Леонид Гозман: Во-первых, я услышал, что Владимир Путин прочел наконец Джека Лондона. Некоторые делают это раньше, некоторые делают в солидном возрасте. Он, очевидно, прочел его только сейчас. Потому что такая эмоциональная реакция говорит о том, что он впервые с этим познакомился. Но это все на самом деле ерунда, важно другое. Я в этом обращении увидел не такой тонкий расчет, о котором вы говорите, а я увидел в этом, простите, распад личностный. Я увидел в этом, деменция, наверное, неправильно сказать, но движение туда. Он говорит – гуманизм, врачи, старики. Возникает вопрос: подожди, мужик, ты кем работаешь? Ах, ты президентом работаешь? Все эти рычаги у тебя, чтобы им помочь, чтобы их спасти, чтобы все это сделать. Хрена ты тут нам про Джека Лондона рассказываешь? Может, ты сделаешь чего-то. Может, ты скажешь, как, кстати говоря, все западные лидеры: я сделал вот это, а это значит то-то, то-то, то-то. Второе, почему мне кажется, что это движение к распаду, я бы хотел ошибиться, потому что мне очень страшно представить себе, что во главе ядерной державы стоит человек с такого рода проблемами, он обращается к кому? Ко мне, допустим, к вам, к тетке, у которой я помидоры покупаю на рынке, я говорил с ней после его обращения вчера. Он нас хочет успокоить, он нам хочет сообщить что-то приятное. То, что нас волнует, об этом он слова вообще не сказал. Потому что помощь людям волнует не только тех, кому есть будет нечего, а она волнует и тех, кому будет чего есть, потому что они не хотят, чтобы рядом были голодные, не хотят по соображениям гуманным, по соображениям прагматическим, чтобы не было грабежей и всего прочего. Он про это не сказал вообще ни слова. Та тетка с помидорами помогает людям, у нее стоят пакеты с бесплатной едой, написано: "Если вы действительно нуждаетесь, возьмите, пожалуйста. Дай вам бог здоровья". Люди друг другу помогают, а он не помогает. Это лицемерие на самом деле. Чего ты про врачей печалишься, праздник им сделал? Может, ты дашь им защитные костюмы – это будет важно. Он к нам обращается, то, чего мы ждали, он нам не сказал, зато он нас порадовал. Он сказал: ребята, не волнуйтесь, салют 9 мая будет, самолеты с вертолетами будут в воздухе летать. Главный парад, не волнуйтесь, мы его обязательно проведем. Покажите мне человека одного, неважно, где вы его найдете, на "Уралвагонзаводе", в Тьмутаракани, в Москве, в Сколково, среди олигархов, любого человека одного покажите мне, который, услышав, что у нас будет салют и обязательно, хоть отложен, но парад, что он в этот день уснул спокойно – это то, что действительно его волновало, и президент его успокоил. Это означает, что он совершенно не понимает, что в стране происходит. Он совсем не понимает, что людей волнует, он живет в каком-то абсолютно искусственном мире, в котором какие-то другие приоритеты. Он, наверное, не понимает, в каком тяжелом положении находятся миллионы людей сейчас, то, что они боятся смотреть на то, что будет если не завтра, то через неделю. Мне кажется, это выступление – это скорее такая манифестация жуткой совершенно и пугающей меня как гражданина страны неадекватности. Елена Рыковцева: По поводу салюта, я думаю, одна очень ущербная заложена здесь история. Представьте себе, вам объявляют, что на улице салют, как удержать детей, которые хотят посмотреть. Как вы представляете себе патрули, которые будут ходить и штрафовать вас за то, что вы захотели посмотреть патриотический салют к 75-летию Победы.