b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Categories:
Елена Рыковцева: Совершенно очевидно, что опрос, в котором Владимиру Путину доверяет 27%, – это опрос того же ВЦИОМа. Вопрос к вам: кто должен извиниться за эти цифры?

Андрей Колесников: Мне кажется, извиняться должны те, кто предъявил претензии "Блумбергу". Я неплохо знаю людей, которые являются авторами этой статьи, я не понимаю, почему этим занимается российское посольство в Соединенных Штатах, эти люди работают в Москве. Они неплохо разбираются в политике, экономике Российской Федерации, являются достаточно серьезными журналистами. График, приведенный этими журналистами, на сайте ВЦИОМ называется "Динамика доверия политикам". Если мне не изменяет память, этот вопрос был единственный до определенного времени, с помощью которого ВЦИОМ мерил доверие (кому из политиков вы доверяете). Потом, когда возникли некоторые претензии к ВЦИОМу со стороны тех же вышестоящих организаций, появился второй вопрос: доверяете или не доверяете таким-то, таким-то политикам? Совершенно тоже законный вопрос, ВЦИОМ дает и эти цифры.

Важно не это в результате, а важно то, что в принципе по всем показателям Путин сползает медленно, уверенно. Не знаю, можно ли это назвать тенденцией, будет ли у нас отскок, но достаточно серьезным образом падают его рейтинги. С этим связана истерика в Кремле, с этим связано сокрытие информации других социологических организаций, которые замеряют социальные настроения населения. С этим связаны скандалы с той же самой западной прессой в связи с цифрами по смертности, претензии к статьям, которые очень серьезным образом на основе серьезных методик обсуждают серьезную тему без всяких наездов на Россию, кстати говоря.
После этого было множество интервью со специалистами по смертности, которые тоже всерьез разбирают эту проблему.
Это симптомы истерики в Кремле, когда не понимают, что происходит, что с этим делать. Это привычка работать с цифрами так, чтобы эти цифры искажать, искривлять, неправильно представлять и кричать на всех вокруг, что вы все неправильно интерпретируете. Даже интерпретаций, собственно, я не увидел в этой статье, их просто не было.

Елена Рыковцева: С нами на связи Валерий Федоров, директор Всероссийского центра изучения общественного мнения. Я отмотаю на год назад, когда вы ввели новую методику, вторую методику опросов о доверии самым известным, самым авторитетным политикам Российской Федерации. Первая методика – это закрытый опрос, когда к вам подходят или вам звонят и спрашивают: кому вы доверяете? По этой методике у Владимира Путина, людей, которым приходило в голову его назвать, было до 30%, сейчас 27%. Вы год назад вводите другую методику, когда вы уже четко спрашиваете человека: вы доверяете Владимиру Путину? Таких людей, которым называется фамилия Путина, – 67%. Для чего год назад вам потребовалось вторую методику ввести?

Валерий Федоров: Чтобы помочь вам и вашим коллегам не ошибаться и не вводить в заблуждение вашу аудиторию.

Елена Рыковцева: Но ведь столько лет «вводили в заблуждение», почему год назад понадобилось что-то изменить?

Валерий Федоров: Мы сами забыли уже, что это было год назад, но вам спасибо, что напомнили. Почему мы его ввели? Потому что слишком много стало передергиваний, слишком много стало неверных интерпретаций, слишком много стало высосанных из пальца, извините за такое выражение, выводов.
Потому что когда говорят: согласно данным ВЦИОМа, 27% россиян доверяют Путину – это же не так, совершенно не так. Когда берутся данные из ответов на вопрос, где фамилия Путина вообще не звучит, а эти 27% или 30%, разница не очень большая, тех людей, которых разбуди ночью, без всяких подсказок называют Путина в качестве политика, которому они больше всего доверяют, ваши коллеги сообщают: только эти 27 или 30 Путину доверяют.
Но это совершенно не так. Это те, кого мы можем назвать приверженцами, фэнами, у каждого политика такие есть, у кого-то побольше, у кого-то меньше – это зависит от многих факторов, меняется во времени их число. Но кроме приверженцев, кроме фэнов всегда есть и периферия, есть и те, кто ситуативно примыкают или, наоборот, отходят.
Как на любом футбольном матче есть так называемые ультрас, которые ходят на каждое состязание с плакатами, кричат, в общем, болеют, но их всегда меньшинство, огромное большинство болельщиков – это люди, которые хотят получить удовольствие и позволяют себе сделать это пару раз в год в лучшем случае. Говорить, например, что за "Локомотив" болеют только эти ультрас, – это, мягко говоря...

Елена Рыковцева: …неправильно. Я верну вас еще раз на год назад, но все спокойно к этому относились, все понимали, кого вы опрашивали и с каким вопросом. Правда ли, что вас все-таки ругают за низкие цифры, хочется кому-то, чтобы они были повыше?

Валерий Федоров: Мы в данном случае работаем в качестве термометра. Будет врач или пациент ругаться на термометр? Конечно, если он несдержан, если не на кого вылить свою обиду за повысившуюся или, наоборот, понизившуюся температуру, он может разбить этот термометр, особенно если он ртутный, понятно, какие будут последствия, придется все помещение спасать потом. У нас, слава богу, во главе государства стоят люди спокойные, выдержанные. Уважаемый мною Андрей Колесников, мне кажется, он с этими людьми не общается, наблюдает их только с дальней дистанции, скорее приписывает им какие-то нервические реакции. У меня не скажу, что огромный, но некоторый опыт общения с этими людьми есть, они достаточно трезвомыслящие и люди вполне рациональные, нервических реакций я там особо не замечал, тем более в последнее время. Поэтому, конечно, разные периоды есть. Есть ситуации, когда рейтинг растет, конечно, это радует, есть, когда он падает.

Елена Рыковцева: Тогда получается, что это ваша персональная нервическая реакция случилась год назад, вы персонально решили: ну что вы, журналисты, передергиваете? Вам самому лично захотелось, чтобы эти цифры были такими, а не другими, никто вас с этим не тревожил – это была ваша личная инициатива ввести вторую методику, которая давала гораздо более симпатичную визуальную картину?

Валерий Федоров: Если вам нужно найти автора, хорошо, я готов быть этим автором. Хотя на самом деле у нас есть много светлых голов, аналитиков, которые собаку съели на искусстве задавать вопросы. У нас такого рода решения принимаются коллективно, есть специальные встречи регулярные, где мы обсуждаем наши анкеты и делимся, вырабатываем общее, коллективное мнение. Если вам нужна публичная персона, то окей, я готов взять на себя эту миссию.

Елена Рыковцева: Я, конечно, мечтала, чтобы она сидела не в вашей организации, эта персона, но раз ваша организация берет на себя ответственность за вторую методику – пожалуйста. Теперь мы переходим к обзывательствам и к обвинениям. Посольство Российской Федерации в США называет фейком этот график, бог знает какими словами оно его обзывает, объектом махинаций и так далее. Но "Блумберг" взял ваш график. Да, есть такая методика, есть вторая, он взял одну из них. Скажите, пожалуйста, как можно обвинять "Блумберг" в том, что он публикует фейки?

Валерий Федоров: Я, когда школу заканчивал, решал, куда двигаться дальше, где образование получить, как жизненный путь строить, я в качестве одного из вариантов рассматривал МГИМО, у меня были такие побуждения. Но я происхожу из небольшого провинциального советского городка, конечно, уровень языка, который я там мог получить, хотя и ходил в специализированную школу, был недостаточен для поступления в МГИМО. Поэтому если вы полагаете, что я работаю в МИД Российской Федерации, то вы слишком хорошо обо мне думаете. Если у вас есть сомнения относительно тех претензий, которые наше посольство в Вашингтоне высказало, рекомендую обратиться к ним или в Департамент печати и информации МИД РФ.
Если же говорить по существу, то я очень удивлен и раздосадован тем, что весьма высокопрофессиональные сотрудники уважаемого агентства "Блумберг", иллюстрируя свой вывод о том, что происходит с уровнем поддержки Путина, решили взять из всего многообразия данных, которые на нашем сайте размещаются регулярно, только данные этого опроса, который, конечно, дает определенную информацию на эту тему, но он дает наименее точную и близкую информацию. Он вообще не о том, честно говоря, он вообще про то, как медиа работают, он про память и про тех людей, которые включены в политический процесс, очень внимательно следят за всеми новостями. Эта доля не очень большая и точно не составляет большинства среди российского населения. В конце концов, я не понимаю, почему нельзя было набрать мой номер, позвонить, собственно говоря, коллеги из "Блумберга" периодически это делают, в этот раз сделано ничего не было. На мой взгляд, это просто плохая журналистская работа.

Елена Рыковцева: Простите, пожалуйста, я считаю, что вам бы аккуратнее со словом "память". Потому что из того, что вы сейчас сказали, я вычленяю, что 73% россиян не помнят Владимира Путина. Поэтому не надо этот опрос так уж с памятью увязывать.
Смотрят они телевизор или нет, но они его помнят, но не называют в качестве человека, которому они доверяют. Но самое главное, что не только посольство, существуют еще депутаты Государственной думы, которые вызывают на ковер руководителя агентства из-за того, что она публикует «фейковые» графики. Ваш график называется фейковым депутатами тоже. Но и вы тоже выразили ряд претензий к этому агентству. Получается, что вы тогда должны на своем сайте, как я понимаю, предлагать журналистам публиковать сумму графиков. То есть вы пишете: вы не имеете права публиковать один график, один рейтинг доверия, вы обязаны их опубликовать по меньшей мере два для того, чтобы вас не затаскали потом в Государственную думу.

Под этим графиком вывешена таблица – это очень подробное перечисление, где друг под другом висят эти люди, которым россияне доверяют больше всего. Владимир Путин с 27%, которые оскорбили депутатов и дипломатов, он на первом месте. Шойгу 12%, Сергей Лавров 10%, потом идет Мишустин 9%, Жириновский 7%, Зюганов 4%, Собянин 2%, Медведев 2,7%, Грудинин 2,4%, потом идет Навальный, Миронов. Что тут такого трагического, драматического?

Андрей Колесников: Во-первых, снижается, но это видно и по другим графикам. Во-вторых, цифры выглядят очень непрезентабельно, то, что ниже 30, как-то не очень серьезно выглядят. Левада-центр примерно такой же вопрос задает, там 28%, что говорит о том, что ВЦИОМ меряет честно уровни доверия в соответствии с этим вопросом. Очень похожие данные на самом деле, они различаются по нюансам.

Елена Рыковцева: Год назад ВЦИОМ поменял методику, ходят слухи, что перестала нравиться эта цифра, 27–30 – это маловато для Владимира Путина, поэтому лучше такая методика, когда задается прямой вопрос: вы доверяете Владимиру Путину? Попробуй ответить, что ты не доверяешь. Цифра действительно стала больше. Вы в Левада-центре меряете по обеим методикам рейтинг доверия? У вас существует вторая методика, которую ВЦИОМ ввел всего лишь год назад?

Денис Волков: Мы не ввели этот вопрос, нам он не нужен. Все эти вопросы, которые долго использовались, они придуманы еще нами, когда мы и мои коллеги работали во ВЦИОМ до 2003 года. Мы продолжаем их использовать и после того, как начали работать в Левада-центре. Я согласен, что, возможно, некоторая путаница есть. В самой статье действительно никакого криминала я не увидел. Я перечитал, посмотрел, эти цифры даже не упоминаются в тексте. Поэтому немножечко странно для меня – вся эта суматоха вокруг этих данных. Потому что данные не новые, они в принципе знакомые, процесс падения идет давно. Никаких вообще новостей мы здесь не узнали. Действительно, "Блумберг" вроде писал совершенно о другом. У ВЦИОМа много денег, он может задавать любые вопросы, сколько угодно. Вопросом открытым, когда мы не предлагаем подсказки, мы меряем сразу весь спектр политиков, которые в голове у россиян есть, и их рейтинг относительно друг друга.
Если мы задаем отдельно вопрос конкретно про Путина, то чтобы сопоставить его с другими политиками, мы по каждому политику должны задать отдельный вопрос. Но тут просто никаких денег не хватит, чтобы за этим следить.


https://www.svoboda.org/a/30633627.html
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments