b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Categories:

Интервью от самоприсвоенного МЫ

Герой. Социолог Ерофеев о выдвижении Навального на Нобеля
Профессор Сергей Ерофеев считает, что тюремное заключение может превратить Алексея Навального в российского Нельсона Манделу

Еще в сентябре, когда Алексей Навальный восстанавливался в Германии после совершенного на него в России покушения, группа университетских профессоров выдвинула российского оппозиционного лидера на Нобелевскую премию мира.

Социолог, профессор Ратгерского университета в США Сергей Ерофеев, который сообщил осенью о выдвижении Навального на Нобелевскую премию мира, обсудил в интервью Радио Свобода возвращение Навального в Россию с социологической точки зрения и исторический контекст нобелевской номинации оппозиционных лидеров, противостоящих репрессивным режимам.

– По опросу "Левада-центра", около 80 процентов россиян знают об отравлении Навального (внимательно следят за историей 17%), но при этом 30% говорят об инсценировке отравления, 19% считают произошедшее провокацией западных спецслужб. Лишь 15% видят в этом попытку власти устранить политического оппонента (основной версией отравление Навального властями считают в основном те, кто внимательно следит за делом). То есть Навального теперь в России действительном широко знают, несмотря на то что Путин отказывается произносить его имя, но в общественном сознании отношение к Навальному может быть негативным?

– Проблема в том, что методология, то есть способ задавать вопросы у российский социологических служб, даже включая "Левада-центр", сильно хромает. Мы видим, насколько неумело они задаются. Понятно, что для относительно независимых центров, таких как "Левада", это делается с целью выживания, – и в абсолютно сервильных целях такими агентствами, как ФОМ и ВЦИОМ. Но не только способ задавания вопросов, а сама среда, в которой они задаются, в широком смысле коррумпирована, то есть испорчена. В этой среде респонденты массовых опросов не могут быть искренними. Да мы и попросту не знаем точных цифр, сколько людей отказывается отвечать, поэтому нет доверия к информации, которая поступает от таких социологических служб. Есть подозрение, что растет доля отказывающихся отвечать на вопросы, среди тех, до кого социологи дозваниваются. Главное, чем могут быть интересны данные больших поллстеров, – указание на тренд, а не абсолютные значения. Когда один и тот же вопрос задается на протяжении многих месяцев и лет, вы можете увидеть, куда движется общественное мнение, и мы можем, в частности, утверждать, что общественное мнение движется в положительную для Алексея Навального сторону.

– В недавнем посте в фейсбуке вы говорите о попытке путинского режима повернуть к силовой диктатуре, под которую уже заложен фундамент “сталинизма широких масс”. Навальный умеет апеллировать к нелиберальной среде, но мне кажется, на сталинистов Навальный впечатление не произведет.

– Я должен вас поправить. В своем посте я как раз критикую идею о том, что существует некий низовой сталинизм как прочная основа усиления диктатуры. Система российской власти уже находится в состоянии перехода к режиму силового правления, исходя из собственной логики, а не на основе общественного мнения. Она все еще является "неклассической автократией" плебисцитарного типа, то есть нуждается в регулярном общественном одобрении через процедуру выборов. Но уже год – с момента, когда Путин вышел с предложениями об изменении Конституции, когда он понял, что не может за счет инкорпорирования Беларуси обеспечить себе продолжение правления, – Россия находится в первичной стадии перехода к режиму силового правления.
Вместе с тем следует критично относиться к социальным ресурсам такого перехода: благодаря новым технологиям, скорости распространения информации и ее доступности, росту коммуникативной связанности, прозрачность общества, его понятность для самого себя находятся на более высоком уровне, чем даже 5–10 лет тому назад.
Общественная реакция на события запаздывает, но все большему количеству людей становится очевидно, что власть свернула на какой-то неприемлемый для них путь.
Классические диктатуры, такие как северокорейская или чилийская диктатура Пиночета, возникали в условиях гораздо меньшей социально-экономической развитости, прозрачности и понятности общества самому себе и уходят в прошлое.
А тут складывается логика возврата прошлого, причем в совершенно конкретных условиях персоналистской диктатуры, системы власти, центрированной вокруг одного лица. Желая стать гораздо более жесткой, власть стремится – или вынуждена – избавляться от традиционных, относительно мягких автократических правил и придумать новые.

– Возвращение Навального является еще одним свидетельством того, что он достоин Нобелевской премии мира?

– То, что Алексей Навальный становится сильнейшим кандидатом на премию 2021 года, для меня и моих коллег очевидно. Нам бы не хотелось думать, что Нобелевский комитет будет действовать конъюнктурно, что именно сейчас надо наградить Навального, спасти его. Мы исходим из гуманистических идей, принципиальных для всего человечества, и в то же время, как уже было сказано, из наших гражданских интересов. Мы, россияне, плохо напоминаем сами себе о том, в чем действительный вклад России в мировую культуру, в мировое развитие. Мы забываем, что фигуры Толстого или Чайковского, Шостаковича или Сахарова важнее многих сомнительных достижений. Для меня очевидно, что у нас наконец появился кто-то еще такого масштаба. При этом Алексей Навальный не просто политик, а огромная культурная фигура, в том, что он появился, – заслуга всех честных и мыслящих россиян, – считает социолог Сергей Ерофеев.

https://www.svoboda.org/a/31060332.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments