b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Categories:

Борис Вишневский: В атмосфере военной истерии. Зачем Кремль накачивает общество милитаризмом и при ч

Борис Вишневский: В атмосфере военной истерии. Зачем Кремль накачивает общество милитаризмом и при чем тут выборы
Заявления Дмитрия Пескова о том, что Россия «не собирается двигаться» к войне с Украиной, но «не останется безучастной к судьбам русскоговорящих, которые живут на юго-востоке страны», не признак отказа от запланированного сценария, а еще одна связка дров, положенная в костер войны, могущий разгореться в любой момент.

Не дать ему вспыхнуть необходимо: и потому, что последствия будут ужасными, и потому, что это, — как уже было не раз, — будет означать наступление периода черной реакции.

И потому антивоенная тема сегодня снова становится ключевой в оппозиционной повестке. Самое важное — именно это.

Заготовленный костер давно и щедро поливают бензином — таким, как заявления президента Владимира Путина о якобы «подаренных» когда-то бывшим советским республикам «российских землях и традиционных исторических территориях», которые следовало бы вернуть, выходя из СССР.

Таким, как обещания замглавы президентской администрации Дмитрия Козака: мол, Россия может «встать на защиту» граждан Донбасса.

И таким, как стоны государственных пропагандистов: например, Маргариты Симоньян («Россия-матушка, забери Донбасс домой», чего якобы хочет «подавляющее большинство людей в России и, может быть, вообще все люди, оставшиеся на Донбассе») или Владимира Соловьева («Сегодня Украина — это абсолютное зло, которому мы не можем позволить существовать»).

Ни Киев, ни Донецк не хотят возвращения войны, но пропагандисты делают ее почти неизбежной. Предфронтовой репортаж

Во-первых, на «защиту граждан Донбасса» российские власти никто не уполномочивал, ибо это граждане чужой страны.

Во-вторых, никогда Донбасс не был частью России (он не входил в состав РСФСР): все советское время он неизменно был частью Украины. И кстати, на референдуме 1991 года за независимость Украины в ее международно признанных границах (и за то, что ее территория является «неделимой и неприкосновенной») в Донецкой области голосовало 84% избирателей.


А в-третьих, по данным переписи 2001 года, в Донецкой области было 57% украинцев и 38% русских. Где тут «Россия-матушка»?

Что же касается «опасности», которая якобы угрожает русским в Донбассе и от которой надо их «защищать», это не более чем пропагандистский миф.

Почему-то этой опасности нет (иначе о таких фактах 24 часа в сутки вопили бы в студии у того же Соловьева) на всей остальной территории Украины. Никто не преследует людей, говорящих на русском языке, ни в Славянске (после того как оттуда выгнали боевиков Стрелкова-Гиркина), ни в Киеве, ни во Львове, ни в Ужгороде…

И тем не менее Песков заявляет, что «рядом с нами страна, в которой, мы не исключаем, руководство опять посчитает возможным решать внутреннюю проблему силовыми методами».

Это говорит пресс-секретарь главы государства, которое дважды — в 1994, а потом в 1999 году — как раз и решало в Чечне «внутреннюю проблему силовыми методами». Заявляя при этом, что происходящее — наше внутреннее дело, в которое никто не вправе вмешиваться, а действия федеральных сил в Чечне вовсе не военное преступление, а доблесть.

Нынешняя риторика российской власти о якобы «вынужденном» и лишь «ответном» характере ее возможных военных действий, сопровождающаяся плачем политических Ярославн о приближении НАТО к российским границам, до боли напоминает давно знакомое.

Примерно так же оправдывали военную агрессию (а любое военное вмешательство на территории чужой страны без ее согласия называется агрессией) и перед вводом войск в Венгрию в 1956 году, и перед вводом войск в Чехословакию в 1968 году, и перед Афганистаном в 1979 году. И совсем недавно — в 2008 году, когда началась пятидневная война с Грузией. Собственно, именно тогда и были опробованы «технологии» будущей агрессии против Украины в 2014 году. Потому что когда в 2008 году на агрессию против Грузии Запад дал типично «мюнхенский» ответ, он вселил в Кремль уверенность в том, что попытку можно повторить.

Какая линия возобладает сейчас в российском руководстве — попытаться устроить «маленькую победоносную войну» или ограничиться только бряцанием оружием и надуванием щек, — неизвестно. Поскольку неизвестен механизм принятия подобных решений. Но с учетом вполне возможного нежелания Запада «умирать за Донецк» (перефразируя известное), ограничившись мелкими санкциями и выражением глубокой озабоченности, первый вариант представляется вовсе не невероятным.

Власти загнали себя в ловушку: воевать нельзя, но без войны никак

Тем более что (процитирую недавнее заявление съезда «Яблока», внесенное Львом Шлосбергом, Григорием Явлинским и Николаем Рыбаковым) есть «прямая связь между милитаризацией внешней политики России с ситуацией и политическими установками властей внутри страны, и именно в атмосфере военной истерии власти России намерены провести общенациональную избирательную кампанию».

Именно Госдума, которую будут выбирать осенью 2021-го, будет работать в 2024 году, когда должны пройти выборы президента.

И сам Путин только что подписал закон, разрешающий ему после «обнуления» избираться еще два раза.

И спикер Совета федерации Валентина Матвиенко уже анонсирует заседание верхней палаты 23 апреля — через два дня после президентского послания (не для разрешения ли на новое использование российских войск за границей?).

Еще раз повторим: снова наступает время, когда главной в оппозиционной повестке должна стать антивоенная тема.

Если войну удастся остановить — только тогда появится шанс и на политические изменения, и на освобождение политзаключенных.


Оригинал публикации: «Новая газета»
https://www.yabloko.ru/publikatsii/2021/04/13
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments