b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Categories:

Аргумент "САМ ДУРАК" в современной публичной политике

В декабре 1989 года Сахаров умер в своей московской квартире. Горбачев приехал на его похороны. Один смелый репортер отважился напомнить советскому лидеру, что, когда в 1975 году Сахарову присудили Нобелевскую премию мира, ему не разрешили выехать из страны, чтобы получить медаль. «Сейчас ясно, что он ее заслужил», — ответил Горбачев.

В течение многих лет после смерти Сахарова постсоветское руководство России — хотя со временем оно становилось все хуже и хуже, клонилось в авторитаризм, — не чувствовало необходимости оспаривать нравственный авторитет этого советского диссидента. Теперь все изменилось. Государственные СМИ уделили столетию со дня рождения Сахарова минимальное внимание и в своих репортажах предпочитали говорить о бесспорном — его вкладе в науку и оборонный потенциал страны. Когда Сахаровский центр в Москве, специализирующийся на вопросах защиты прав человека, запланировал провести выставку фотографий в честь юбилея Сахарова, власти столицы запретили это делать, объяснив это тем, что «контент не согласован».

На прошлой неделе во время саммита с президентом США Джо Байденом в Женеве Путин снова ясно дал понять, что он совершенно не похож на Горбачева. Горбачев даже в критические минуты развала СССР выбирал позиции на основании соображений, не ограничивавшихся лишь соображениями политического выживания.
В эти критические моменты Горбачев опирался на требования морали, которые озвучивали такие нравственные авторитеты, как Андрей Сахаров.

Аморальность — это рефлекторная позиция Путина. Когда ему начинают задавать неудобные вопросы, он сразу же прибегает к теперь уже хорошо известному риторическому приему, который представляет собой критику в ответ на критику. Когда во время пресс-конференции Путина спросили о его обращении с Алексеем Навальным, он сравнил ту ужасающую несправедливость, с которой столкнулся российский оппозиционер, с по закону длительными сроками заключения для мятежников, которые 6 января штурмовали Капитолий.

С непринужденной легкостью — в частных беседах и публичных выступлениях — Путин способен перевести тему с захвата Крыма Россией и ее вмешательства в американские президентские выборы 2016 года на проблему расизма в Америке, массовые убийства и жестокое обращение с узниками Гуантанамо. Путин — гораздо более умный и умелый авторитарный лидер, нежели Дональд Трамп, — и такой же бессовестный.

А вот Байден ведет себя по-другому. За неделю встреч на высшем уровне Байден сделал все возможное, чтобы восстановить ощущение общей с союзниками НАТО цели и продвинуть такую внешнюю политику, которая основана не только на материальных интересах, но и на ценностях.

«Тема прав человека всегда будет актуальной, — сказал Байден Путину. — Дело в том, кто мы есть». Было большим облегчением услышать, как американский президент снова выступает в поддержку прав человека, но нужно будет приложить еще очень много сил, чтобы наш моральный авторитет начал давить на Россию и некоторые другие страны. Американской истории тоже далеко до святости: «сияющий град на холме» — это в лучшем случае наша конечная цель.

Пустые разговоры об американской исключительности, которые велись многие годы, позволили Путину назвать нас лицемерами. Хуже того: они позволили Путину заявлять — как он сделал это в интервью Financial Times два года назад, — что либеральные идеалы уже изжили себя.

Байден отправился в Женеву во многом для того, чтобы изменить впечатление, сложившееся после известной пресс-конференции Трампа в Хельсинки в 2018 году, когда бывший президент США встал на сторону Путина вопреки позиции собственного правительства и донесениям спецслужб. Но, хотя Трамп уже покинул Белый дом, его наследие сохраняется.
Руководство Республиканской партии поддерживает искусственное создание препятствий для голосования на выборах, приветствует распространителей теорий заговора, вытесняет инакомыслящих, преуменьшает опасность изменения климата.
К тому же это де самое руководство республиканцев отказывается провести расследование того мятежа, к которому призывал действующий президент.

В 1968 году, то есть в тот год, когда Кремль отправил в Прагу танки, чтобы подавить восстание, Сахаров написал, что «свобода мысли — единственная гарантия от заражения народа массовыми мифами, которые в руках коварных лицемеров-демагогов легко превращаются в кровавую диктатуру».
Именно россияне должны будут сделать Россию более свободной страной, когда Путин покинет сцену. Но единственный способ, которым Соединенные Штаты могут подать России правильный пример, — это навести порядок у себя дома.

Дэвид Ремник — редактор журнала The New Yorker с 1998 года и штатный корреспондент с 1992 года. Он является автором книги «Мост: жизнь и подъем Барака Обамы» («The Bridge: The Life and Rise of Barack Obama»).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.
https://inosmi.ru/politic/20210623/249967101.html

Подписывайтесь на наш канал в Telegram и получайте переводы самых ярких материалов зарубежных СМИ.
Оригинал публикации: Joe Biden, Vladimir Putin, and the Weight of History
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments