b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Кудрин в Ъ (про экономику, сравнение с СССР и военный бюджет)

Когда темп роста в России выше мирового — это значит, что Россия расширяет свое присутствие на мировом рынке, то есть она свою долю наращивает в мировой экономике. Средний темп роста мировой экономики 3–3,5% был. Иногда чуть выше, но в основном 3–3,5%. Нам нужно держаться выше этого, чтобы наша экономика не скукоживалась на фоне других экономик мира.

Так вот, 5,3% — это тот период, когда я был вице-премьером, министром финансов. За это время ВВП России вырос на 70 с лишним процентов. За это десятилетие удвоить, к сожалению, не удалось в силу кризиса, который нам помешал и, может быть, каких-то наших не таких смелых реформ, которые могли быть еще более продуманные. Но удвоение тем не менее, если говорить от начала 2000-х, произошло. И я вам назову — 2018 год. В 2018 году экономика удвоилась к 2000 году. В этом смысле мы, наверное, неплохо отработали этот период. Но поскольку в 90-е годы экономика провалилась почти на 40% ВВП… То есть она уходила вот от этой своей плановой структуры, которая продумывалась в Госплане, к более реальной, ориентированной на потребителя и мировой экспорт. И вот от того 1990 года мы сейчас, к сожалению, только на 20% выше. Но наша заслуга, что это совершенно новая структура: более здоровая, ориентированная на рынок, на спрос населения.

— Законодательно подкрепленная.

— И, конечно, базирующаяся уже на основных механизмах, которые работают как рыночные. Но последнее здесь скажу, что восстановили уровень жизни населения тот, который мы потеряли в 1990 году, когда начались вот эти все пертурбации. Примерно в 2004–2006 годах восстановился средний уровень жизни советского гражданина. И в этом смысле мы сейчас как бы чуть-чуть пошли дальше. Примерно на 30% сейчас мы живем лучше, чем средний советский гражданин. В среднем! Но там такой (социальной.— “Ъ”) дифференциации не было. Наше отличие нынешнее от той ситуации, что сейчас дифференциация, конечно, очень высокая.

— Почему тогда люди скучают по Советскому Союзу, даже если исходить из этих цифр?

— Ну, во-первых, неравенство все-таки высокое, а это беспокойство. Во-вторых, конкуренция, то есть за это нужно биться. Я даже до своих уже взрослых лет так воспринимал. Я даже вспоминаю, что в те времена меня всегда вели как бы за ручку, каждое следующее место было понятно, что будет дальше. Оно (место.— “Ъ”) было более или менее гарантировано. Твоя зарплата была более или менее гарантирована. Кто-то мог там не хватать звезд с неба, но в общем ты оставался в зоне какого-то более или менее реалистичного потребления. Это первое. Несмотря на то что мы ждали годами, например, холодильник ждали…

— Не говоря об автомобиле.

— Уже не говоря об автомобиле. Жили очень уравнительно. Очень. Страна работала в значительной степени на армию, если смотреть с точки зрения перераспределения.

— Очень много военных на улицах было.

— Одна из причин, которую называли даже старые экономисты из Советского Союза, но наиболее продвинутые: если бы Советский Союз подумал о перераспределении структуры производства в пользу народного потребления, как, кстати, это частично сделали в Восточной и Центральной Европе, то, может быть, вот этих катаклизмов не произошло. Ну, они так считали. И в чем-то здесь есть тоже истина, так как вся эта экономика не была повернута к населению. У нас количество товаров народного потребления было очень ограничено. Это были очень типовые продукты, очень некачественные. Помните, как за сапогами за чешскими стояли в очередях? Или там за чешскими или гэдээровскими стенками?

— Да за всем стояли в очередях.

— За всем! У нас, кстати, в это время промышленность работала, и на 20% она была больше, чем сейчас. Промышленность всего Советского Союза… А где товары-то были? Все выражалось в громадном производстве так называемых средств производства. Это производство станков для производства машин, самолетов, танков, локомотивов и прочего. Мы самую такую металлоемкую продукцию в громадном количестве (производили.— “Ъ”). Закупалось в год для армии несколько сот, а то и тысяча самолетов, танков и прочее, которые никогда бы не были использованы. Мы на это тратили потенциал Советского Союза.

— Ну, а вам не кажется, что мы сейчас опять в эту колею входим?

— Все-таки мы далеки пока от этого, слава богу. Дело в том, что мы можем следить за примерными цифрами нашего бюджета военного. Ну, по поводу военного бюджета я не раз высказывался. Вот приведу примеры. В 2000-х годах военный бюджет у нас был примерно от 2,6% до 2,8% ВВП. Новая программа перевооружения, которая была в 2010 году утверждена, предполагала рост с 2,8% до примерно 3,7% и чуть больше. В один год она была выше 4% ВВП. Такой военный бюджет. Сейчас мы снова подошли к 2,8%. То есть мы вернулись, по сути.

Возможно, проведены важные преобразования, важные перевооружения. Поэтому сейчас мы находимся, я считаю, в разумной зоне (военных расходов.— “Ъ”). Важно, чтобы что-то опять не произошло, что бы повлекло за собой такую гонку вооружений. Но президент говорил, что мы постараемся избежать этого.

https://www.kommersant.ru/doc/4898660?utm_source=news.mail.ru&utm_medium=bottomblock&utm_campaign=online
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments