b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Поневоле призадумаешься...

Мариэтта Чудакова: Разумеется, я не спорю с фактами, которые приводит Ирина Павлова. Да я и сама могу привести факты, глубоко возмутившие меня в последнее время. К примеру, меня глубоко возмущает то, что президент выдвинул Валентину Матвиенко на пост спикера Совета Федерации. А я уверена в том, что ее надо отдать под суд за гибель людей – в прямом смысле слова. Я была в Петербурге 23 декабря.
И… я ведь, как вам известно, не в Калифорнии живу: меня снегом и сосульками не удивишь, но то, что я увидела в Петербурге, превзошло все мои впечатления от нерасторопности московских властей – за все зимы наши. Это был чудовищный неубранный город. Он был чреват гибелями, которые и последовали: гибель ребенка, гибель молодой девушки, гибель взрослой женщины… Повторяю, ее судить надо! Но что касается Медведева, то Павлова явно не видит тех либеральных шагов, которые он сделал за последние полтора года. А они очень серьезные: изменение судебной системы! Шестьдесят восемь статей, по которым снята нижняя планка приговоров. Я семь лет еженедельно работала – как волонтер, конечно, – в президентской комиссии по вопросам помилования.

Я прочитала не тысячи, а десятки тысяч приговоров. И ни разу не встретила приговора – менее полутора лет. А Медведев снял нижнюю планку с шестидесяти восьми статей. Сегодня наш судья может дать вообще неделю или две недели срока: это переворот в нашей – очень жестокой – судебной системе. Но наша интеллигенция обходится априорными знаниями. Вот иллюстрация: ни один из опрошенных мною сорока девяти интеллектуалов про этот факт не знал.

А.П.: И исходя из этого…

М.Ч.: Я нисколько не исключаю того, что он может измениться, когда мы его выберем, или когда они друг друга выберут. Пока что моя гипотеза – что он гораздо либеральнее, чем Путин. Точнее, тут нельзя даже сравнивать: Путин – это отыгранная карта. Его нельзя пускать руководить Россией еще двенадцать лет.

А.П.: Правящий тандем – адекватно ли, на ваш взгляд, само это понятие?
М.Ч.: Что они правят вдвоем – это несомненно. Но в последние полтора года Медведев – сначала осторожно, а потом более твердо, делает свои, очень важные шаги. Но он находится – как бы это выразиться… Те, кто знает, что такое КГБ, должны понимать, в какой он находится ситуации. И даже, так сказать, из суеверия я не хотела бы произносить слова, которые надо было бы произнести.
Медведев прекрасно понимает свои риски, но преодолевает их, на что я очень надеялась, когда он был выбран президентом. Я говорила всем друзьям и знакомым: в ближайшие полтора года ничего не ждите, поскольку он находится в очень серьезной зоне риска. А потом? Есть психологические законы, общие для всех людей. И поэтому можно твердо сказать, что в течение полутора лет этот молодой, еще полный сил, в расцвете мужского возраста находящийся человек каждое утро будет просыпаться с мыслью, что он – президент огромной и необъятной страны – с необъятными, по действующей Конституции, полномочиями. И тогда ему поневоле будет закрадываться мысль: кем он войдет в историю? Мне говорят: разве исчезнут риски? Нет, риски не исчезнут, но если бы мужчины, находящиеся у власти, думали только о самосохранении, то история человечества давно бы оборвалась.

А.П.: Вы ожидаете от Дмитрия Медведева шагов на пути к либерализации. А как бы вы охарактеризовали то состояние, в котором находится сегодня российский либеральный лагерь (политически, морально, интеллектуально)?

М.Ч.:
Главное, увы, это эскапизм. Чтобы оправдать свое бегство от политики, у нас все стали называть политикой, хотя каждый интеллектуал должен прекрасно понимать, что раз в четыре года пойти и бросить бюллетень – это не политика, а гражданский акт. В Америке это знает тринадцатилетняя девочка. А у нас говорят: «Я разочаровался в политике, я не голосую». Произошло снижение моральных критериев. У меня такая игра – я задаю людям вопрос: когда они в последний раз слышали фразу: «Он поступил бесчестно». Все возводят очи к небу – пытаются вспомнить. Вспомнить не удается.
В расцвете застоя, как мы, смеясь, говорим, в семидесятые годы этот вопрос не вызвал бы ни секунды замешательства. Эту фразу мы произносили не раз и хорошо знали, что такое «бесчестно». А сейчас что-то, я бы сказала, очень сильно расплылось. Возможно, достаток, который есть сейчас у большинства интеллектуалов – у многих из тех, кто себя причисляет к либералам и кто при этом не совсем на обочине, – застал людей, что называется, морально неподготовленными. И что-то нарушилось в том балансе, который должен быть у человека: чего стоят деньги, и чего стоит что-то другое. В последнее время я задумалась над известной фразой: «Пролетариату нечего терять, кроме своих цепей». И мне закрадываются грустные мысли: неужели мы потому собирали митинги по пятьсот тысяч человек в конце горбачевского правления, что тогда людям нечего было терять?

А.П.: А политические критерии?

М.Ч.: Сходная ситуация. В самом деле – говорят: ну что вы, они одинаковы, и Путин, и Медведев. Но вопрос в другом: что полезней для России, для ее будущего, а не то, кто хороший, а кто не очень? Нам всем не шестнадцать лет, и мы знаем, как для нашей страны опасна единая правящая партия. Я считаю, что написанная несколько лет назад небольшая повесть Сорокина «День опричника» – это реальный прогноз, один из вариантов. Естественно, не единственный.
Я отнюдь не пессимист, я не считаю, что Россия обречена рухнуть в опричнину. Но – и я не раз объясняла своим сотоварищам –это никакой не гротеск: у нас целый слой людей, которые хотят именно этого.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments