b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Россия не обречена на непредсказуемый авторитаризм и правление военщины

Россия не обречена на непредсказуемый авторитаризм и правление военщины
27/08/2014
Большинство западных политиков, принимающих участие в праздновании исторических годовщин, тратит время зря. Я имею в виду масштабные торжества по поводу сотой годовщины начала Первой мировой войны, 75-й годовщины начала Второй мировой или 25-й — падения железного занавеса и окончания разделения Европы. Они мало что в этом понимают и, главное, не извлекают уроков, которые следуют из этих событий. Ведь если бы они что-нибудь понимали, они бы вели себя совершенно иначе в отношении войны, которую ведет Россия против Украины.

Пряча голову в песок

Россия, наследница Советского Союза, бесцеремонно нарушает основополагающие принципы международного порядка, которые были закреплены после тех войн: первой, второй и холодной.
Она попирает нормы Устава ООН, Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, Парижской хартии, а также принципы и обязательства, следующие из Основополагающего Акта Россия — НАТО.
Москва не только игнорирует международное право, она не скрывает своего презрения к Европе и всему Западу.
Такой концентрации лжи и уловок в официальных заявлениях России, а также ненависти и доходящего до смешного лицемерия в ее пропаганде мы не видели с 50-х годов — со средней фазы существования Советского Союза.

Реагируя на все это (аншлюс Крыма и открытое продолжение агрессии в Донбассе), большинство западноевропейских столиц призывают к миру, убеждают Киев проявлять умеренность в подавлении вооруженного российского сепаратизма, напоминают о важных экономических интересах, связывающих их страны с Россией, и надеются, что Путин свернет на верный путь, чтобы можно было быстрее вернуться к партнерским отношениям с Кремлем.
Да, они до сих пор считают Владимира Путина и его Россию своими близкими партнерами.
Духу и языку политики «appeasement» сопутствует зарывание головы в песок: пусть эта война кончится, пусть Киев согласится прекратить огонь и начать дипломатические переговоры, эффектом которых станет «мирное» удовлетворение претензий Москвы.

Длившаяся несколько недель чехарда вокруг мягких санкций Евросоюза (о которых уже сожалеют многие европейские политики), бессчетные звонки с просьбой к Путину о помощи, а также первые визиты к российскому президенту убедили его, что Европа скоро «признает реалии».
Ведь ни он, ни Россия не меняются, так что придется вернуться к бизнесу и «партнерству». От одной мысли, что такой России следует противопоставить политику сдерживания, Европу охватывает тревога.

Позиция ЕС в отношении агрессивной политики путинской России (а не только Украины), появившаяся не один месяц назад, — это серьезное поражение Европы, которое чревато долгосрочными последствиями.
Во-первых, Путину удалось разбить европейское единство. Даже отношение к войне в Ираке не разделило Европу так, как проблема отношения к войне на востоке континента.

Во-вторых, Путин нанес поражение политике «перемен через активность», которую вела в отношении Москвы часть ведущих стран Западной Европы во главе с Германией. Россия не изменилась и не позволила себе впасть в зависимость от торговых и другого рода контактов с Западом.

Вышло наоборот: политика Германии, Италии, Венгрии или Голландии стала зависеть от московской дипломатии и угроз Газпрома. Это, в первую очередь, зависимость ментального свойства: Путин парализует их свободу мышления, как змея в пустыне парализует взглядом кролика.

Атавистичная русофилия Берлина
В-третьих, последние действия Москвы привели к параличу и аннулированию совместной внешней политики и безопасности ЕС. Ее представителями в контактах с Москвой выступают Берлин и Париж. Результат мы видим. Но иначе быть и не может, ведь в столицах Западной Европы существует долгая традиция удовлетворения незаконных требований Москвы ценой интересов населения Центральной и Восточной Европы.

В-четвертых, пришел конец мечтам о Евросоюзе как «глобальном акторе».
Какой смысл в экспедициях в Афганистан или Мали, если нам недостает смелости влиять на ситуацию с безопасностью в нашем непосредственном соседстве — в Европе, если мы не осмеливаемся вооружить Украину, павшую жертвой российской агрессии.
Да, дело в смелости, ведь в инструментах влияния недостатка у нас нет.
Когда нет смелости, нет и стратегии, чтобы найти этим инструментам должное применение.

Особенно разочаровала Германия, которую еще недавно выдвигали в лидеры ЕС. Кажется, будто с момента памятного выступления Радослава Сикорского (Radosław Sikorski) в Берлине в ноябре 2011, прошли столетия.

Атавистичная русофилия или «русопонимание», которые игнорируют лояльность европейским ценностям и нормам и идут в паре с главенством меркантильного подхода, — это слабые верительные грамоты для лидерской роли.
Что еще хуже, уже раньше было заметно, что позиция немецкой дипломатии в отношении боев в Донбассе способствует плану Москву по превращению этого региона в очередное Приднестровье. Хотелось бы верить, что краткий визит канцлер Ангелы Меркель в Киев хотя бы отчасти скорректирует установки Берлина.

Стратегическая слепота и политическая трусость
Раз ЕС и его ведущие державы оказались неспособны вести эффективную политику безопасности у своих рубежей, неудивительно, что надежды обратились к Североатлантическому альянсу, который в последнее десятилетие с переменным успехом проявил себя в операциях, не касающихся 5-й статьи Вашингтонского договора, — за пределами Европы. Надежды, связываемые в нашем регионе с возвращением НАТО к его первоначальной роли, тем более сильны, что на днях в Ньюпорте состоится очередной саммит организации.
В свете усиливающегося милитаризма России, ее непредсказуемости, запугивания соседей, попрания права и нарушения принятых на себя обязательств тезисы о корректировке стратегии Альянса более чем понятны. Многим, но не всем.

Государства нашего региона прежде всего заинтересованы в укреплении оборонной инфраструктуры НАТО и постоянном присутствии его вооруженных частей (хотя бы небольших) на своей территории. Ситуация в этом плане практически не менялась со времен холодной войны — и это уже анахронизм. Анахронизм, который некоторым хотелось бы закрепить ошибочной интерпретацией или незнанием Основополагающего Акта Россия — НАТО от 1997 года.
В этом политическом документе (который не является международным договором) Альянс, конечно, заявил, что он не будет существенным образом усиливать свое присутствие на территории новых стран-членов, но лишь до того момента, пока ситуация с безопасностью НАТО будет оставаться неизменной.
А действия России последних лет, в том числе агрессия в отношении Украины, эту ситуацию изменили. Игнорирование данного факта было бы стратегической слепотой или политической трусостью. Кроме того Москва нарушила закрепленные в данном документе принципы отношений с Альянсом и европейской безопасности, включающие в себя запрет на применение силы, а также требование уважать территориальную целостность и неприкосновенность границ европейских государств.

И вновь самые сильные протесты против адаптации стратегии Альянса к изменившейся ситуации безопасности звучат из Германии, которая не дает добро на постоянное военное присутствие НАТО в нашем регионе, держа на своей территории крупнейшие натовские базы в Европе. Она считает это нарушением Основополагающего Акта и провоцированием России (то есть агрессора). К этим аргументам нельзя относиться всерьез. Кажется, будто в Германии преобладает взгляд на Москву, как на ребенка со специальными потребностями, которому нужно «воспитание без стресса». Однако современная история Европы опровергает оправданность такого подхода.

Решительное сдерживание
Нам следует принять к сведению, что из-за специфического отношения Берлина к России мы не можем рассчитывать на Германию в вопросах безопасности нашего региона. Но у нас есть право ожидать, что немцы не станут мешать нашим стремлениям к укреплению восточного фланга НАТО, которое оправдано как с точки зрения нашего историко-геополитического опыта, так и с точки зрения современной политики России. Этого требует от Германии история.
Мы понимаем, что как и в случае расширения НАТО, часть стран-членов должна привыкнуть к этой мысли, и поэтому саммит в Ньюпорте следует считать началом данного пути.

Мы часто слышим от наших западных партнеров, что мы все сходны в оценках современной России и ее политики, а расходимся лишь в выборе лекарства и способов реагирования на сложившуюся ситуацию. Это не так. Различия заметны, можно сказать, в онтологическом плане.

Благосклонность наших западноевропейских партнеров к России базируется, по сути, на пессимистичном видении ее природы.
Для них Россия может быть лишь такой, каков ее нынешний президент.
А мы считаем иначе.
У россиян остался потенциал стать нормальной (в том числе с политической точки зрения) страной, которая не обречена на непредсказуемый авторитаризм и правление военщины, страной, которая уважает международные законы и право соседей выбирать свой путь развития или направление внешней политики.
Такой страной, которая когда-нибудь сможет стать полноценным партнером Европы.

И путь к этому лежит не через новый вариант политики «appeasement», а через решительное, солидарное и стойкое сдерживание экспансионистских, враждебных к соседям и Европе амбиций Кремля. Западным политикам, принимающим участие в праздновании важных годовщин, следует не ограничиваться ритуалами, а потрудиться понять связанное с ними содержание.

Роман Кузняр — советник президента Польши по международным вопросам, заведующий Кафедрой стратегических исследований факультета международных отношений Варшавского университета.
Оригинал публикации: Polegać na sobie, a nie na Unii
Опубликовано: 26/08/2014 20:03

http://inosmi.ru/world/20140827/222624310.html
Читать далее: http://inosmi.ru/world/20140827/222624310.html#ixzz3BZPjhA9C
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment