b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Социологи и политологи о реалиях происходящего

Дмитрий Орешкин: Это (Чечня при Кадырове), в значительной степени это образ будущей России. Вот по каким причинам я так думаю. Во-первых, чисто географически: отворачиваемся в очередной раз от Запада, поворачиваем в очередной раз на Восток.
Бронированной задницей повернулись к ветрам из окошка, которое прорубил Петр, еще во времена Сталина перетащили столицу назад в Москву, переориентировались от европейских ценностей к азиатским. Это долговременная тенденция, связанная с Советским Союзом. Второй не явной, но очень яркой особенностью является то, что Владимир Путин основу своей электоральной поддержки собирает на территориях, которые условно можно отнести к восточному типу голосования. В той Чечне 99,8%.

Михаил Соколов: Иногда больше ста.

Дмитрий Орешкин: Если надо, говорил господин Абдурахманов, спикер местного парламента, если надо, сказал он, будет 120. И кто бы сомневался.

При этом понятно, что это никакого отношения к реальным настроениям людей не имеет, как и в случае, видимо, 85% поддержки, в значительной степени это то же самое. Именно за счет Татарстана, Башкортостана, Мордовии, Чувашии, Ингушетии, Дагестана, Чечни Владимир Владимирович Путин набрал те самые 63%, которые он набрал на президентских выборах. Не будь этого условного Востока в электоральной карте нашей страны, он бы в первом туре не победил, победил бы во втором, я хочу быть в этом смысле корректным. Причем понятно, что эти результаты достигаются в значительной степени с помощью манипуляций, которые местные электоральные администрации реализуют в этих республиках. Это вторая составляющая, тоже антивестернизация, переход к султанским восточным технологиям чисто в электоральном смысле. Еще тут же такая составляющая – провинциальность.

Если многократно проклятого господина Ельцина уверенно поддерживали города, и чем выше людность города, чем крупнее город, тем была выше поддержка Ельцина, скажем так, на первом туре 1996 года президентских выборов в стране в целом у Ельцина было 35%, в ста крупнейших городах 44, а в десяти городах-миллионниках 52 в первом туре.
Причем в городе фальсифицировать гораздо труднее, чем на селе – это все понимают, или в республиканской провинции особенно. То сейчас Путин президент провинции, в то время как Ельцин был президент городов. Города – это двигатель прогресса, города – это зоны свободы, города и сейчас Путину высказывают все меньше доверия.

Михаил Соколов: То-то выборы мэров отменяют везде.

Дмитрий Орешкин: Конечно, боятся городов. Это вторая составляющая.
А третья – это просто манера создания системы ценностей. Скажем так, европейские государства очень четко структурируют понятия и политические сущности. То есть там понятно, за что отвечает парламент, понятно, за что отвечает исполнительная власть, судебная власть и так далее.
В восточных культурах, особенно не в самых развитых, характерен так называемый синкретический подход, то есть вождь отвечает и за законодательную, и за судебную, и за исполнительную, и часто за религиозную власть, он напрямую назначен небом, руководит какими-то проблемами.
Поэтому для восточного мышления характерно не расчлененное восприятие политической реальности, есть мы и есть они.
На Западе спросят: а что такое "мы"?
Это граждане страны, или это люди определенной конфессии, или это жители определенного города, то есть они это все классифицируют по полочкам. А в восточной культуре "мы" – народ вот этого вождя.

На самом деле есть такой термин в антропологии вождество – это не совсем государство, а именно структура людей, которые организованы сильной личностью, она их объединила.
Есть личность – есть эта структура, нет личности – она, извините, разваливается со временем. Что с Чингизханом так было, что со Сталиным. Сейчас мы то же самое переживаем.
И это, скажем так, отказ от европейских или модернистских ценностей во имя консервативных архаичных азиатских вождеств со значительным вкладом кочевых коннотаций.
Поэтому рамзанизация – это действительно серьезная тенденция, которую специалисты видят, мы как люди еще не совсем чувствуем, но мы к этому идем быстрыми шагами.

Татьяна Ворожейкина: Я бы еще один важный момент добавила в связи с тем, что я говорила о насилии, голом насилии, не институционализированном насилии. Посмотрите, Кадыров призывает сжигать дома террористов, их сжигают. Путин говорит: да, это, конечно, недопустимо, но это он эмоционально высказался, нужно наказать тех, кто их сжигал.

Михаил Соколов: И вообще Кадырова могли подставить, после чего поджоги продолжились.

Татьяна Ворожейкина: Путин говорит: его можно понять, он очень был эмоционален. Иначе говоря, я хочу поддержать Дмитрия Борисовича, здесь вообще нет правовой составляющей, здесь есть: если мы что-то делаем – это так нужно, а если они, то с ними надо так поступать. Соответственно, то, что вы говорили о Каляпине и Комитете против пыток – это вполне ложится сюда. Иначе говоря, отказ от права, от применения правовой системы в Чечне неминуемо ведет к распространению этого и на всю Россию. Мы это видим в массе вещей, в особенности это масса чеченских примеров.
Об этом писала "Новая газета", которая показывала, что в совершенно очевидных судебных случаях московские судьи закрывают рты, когда дело касается чеченских властных структур.

Дмитрий Орешкин: А по-другому невозможно, потому что если 99,8%, в нормальных условиях, в законных условиях нарисовать невозможно.

Михаил Соколов: Для этого нужны эти люди с бородами и с автоматами. Соответственно, они неприкасаемые.

Дмитрий Орешкин: Господин Кадыров демонстративно показывает, что на его территории не действует конституция Российской Федерации.

Михаил Соколов: Зато действует царь.

Дмитрий Орешкин: Зато действует не царь, а хан, правильнее сказать, – это немножко разные статусы.
Он же говорил о том, что есть славная традиция кровной мести – это для нас органично.
Нет в законодательстве Российской Федерации института, который называется кровная месть. Это противозаконно, это не институционализированная сила.

Михаил Соколов: Но это же не единственный экзотический субъект российской конфедерации.
Вот вам, пожалуйста, Крым – Чечня-2. Там действует какое-то ополчение, там пропадают люди из числа крымских татар и недовольных.
Там происходят решениями местного парламента, если можно его так назвать, национализация собственности врагов народа или иностранцев каких-то, просто неугодных людей.
В результате еще одна вторая Чечня в чистом виде.

Дмитрий Орешкин: Это в принципе оскорбительно для русского народа, которому предписывают быть азиатским народом.

Михаил Соколов: Я слышал недавно замечательного Артемия Троицкого, он считает, что эта история с рейтингом говорит о мазохизме русского народа. Он сделал такой вывод, что русский народ любит, чтобы его мучили. Когда был Ельцин, у него такого рейтинг не было, он так не мучил. Когда Путин пришел, тут вам и войны, и убийства, и Чечня, и Украина, и Донбасс, и Крым, теперь еще и рубль упал, а его любят все больше и больше. Как прямо Ивана Грозного или Иосифа Сталина. Чем страшнее в России злодей, тем больше его любит народ, который мучают. Татьяна Евгеньевна, что вы скажете о такой оценке?

Татьяна Ворожейкина: При всем действительно большом уважении к Артемию Троицкому, я бы с этим не согласилась. Во-первых, потому, что русский народ мучают очень периферийно. Мы уже говорили об этом, об этом много писал покойный Борис Дубин, о том, что это общество телевидения, оно мучается по телевизору. Оно смотрит эту картинку, а само в этом не участвует.

Михаил Соколов: Ему распятого мальчика показывают, придуманного.

Татьяна Ворожейкина: Я бы хотела сказать о более важной, на мой взгляд, вещи, почему случился такой рейтинг, хотя, подчеркну, что мне не кажется, что он такой высокий, но несомненно это большинство. Потому что вот эта политика попала в очень важный нервный узел.
Есть такой термин социологический – имперский ресантимент, это в чистом виде имперский ресантимент.

Ресантимент – это обида, смешанная с завистью. Люди жили в большой и сильной стране, сами они жили плохо, были они по-человечески несостоятельны, и все им компенсировалось этой принадлежностью, телевизионная картинка была соответствующая. Эта страна в одночасье распалась, люди остались и без самоуважения, и без принадлежности к какому-то уважаемому месту.
Здесь очень важно, что за 23 года это не было ни обществом, ни в особенности интеллектуалами переработано, не было осмыслено, почему распался Советский Союз.

Ресантимент предполагает, что человек на обидчика нагружает ответственность за свою несостоятельность, соответственно, ненавидит его ценности, отсюда ненависть к демократии массовая, к правам человека и так далее. Я почему говорю об этом, если бы это работал просто телевизор без очень важной социально-психологической подпитки, не было бы такого эффекта.
Телевизор и Путин бьют в эту самую точку. Пока жареный петух не клюнет, здесь очень важно то, о чем говорил Дмитриев, сколько это может длиться? В Грузии эта мобилизация длилась недолго.

Дмитрий Орешкин: Потому что быстро въехали в экономический кризис 2009 года.

Татьяна Ворожейкина: Более того, я думаю, что этот кризис будет более серьезным. Все экономисты серьезные показывают, что он будет более длительным, более глубоким и так далее. Конечно, здесь важно понимать одну вещь, и по-моему, как раз Дмитриев это имел в виду, вот этот имперский ресантимент выполняет компенсаторную функцию по отношению к ухудшению экономического положения.

Михаил Соколов: То есть это наркотик?

Татьяна Ворожейкина: Наркотик, да. Ужас какой все, зарплат и пенсий не хватает. Но я думаю, что все это срабатывается, рано или поздно это сработается. Я не верю, чтобы это длилось сколько-нибудь долго.

Михаил Соколов: Давайте еще послушаем Михаила Дмитриева, он попытался наложить эти свои исследования на электоральный цикл, который идет к парламентским и президентским выборам.

Михаил Дмитриев: В новом цикле до парламентских выборов остается два года, а не три, они будут в 2016 году. Только что Центризбирком назначил дату выборов.
Наши последние результаты и многие другие социологические результаты говорят о том, что ситуация на этих выборах может оказаться другой, чем в 2011 году, потому что такой дезадаптации политического поля и утраты актуальности предложения политических партий на выборах в 2011 году не происходило.
Тогда люди воспринимали многие партии как актуальные, сейчас они не воспринимают как таковые ни одну из официальных оппозиционных партий и никакие внесистемные партии политической оппозиции.

В рамках нового кризиса материальное положение людей тоже ухудшится, но по-другому.
В 2009 году средние доходы по стране, средняя температура по больнице не упала, они выросли на 2%, падение шло локально там, где сильно падала промышленность. В этом кризисе промышленность будет падать не сильно, потому что тогда не было глубокой девальвации, сейчас она есть, очаговых кризисов промышленных предприятий будет гораздо меньше.
Но при этом, поскольку уровень жизни падает в среднем по стране, то экономическое недовольство уровнем жизни будет распределено гораздо более равномерно.

Будет меньше оснований для локальных очагов протестов, которые происходили в 2010 году, но дисперсное недовольство, которое тоже будет подталкивать экономическую протестность. Будет распределено по гораздо более обширной территории страны, в том числе в крупных городах. Население переоценило отношение к крупным политическим протестам.

Имея последние данные о настроениях населения, мы имеем очень негативный фон к протестам такого типа, которые происходили в крупных городах в 2011-12 году, соответственно, продолжение политического цикла по аналогии с предыдущим, то есть что экономические протесты могут закончиться, а дальше могут начаться политические протесты более демократического типа, свойственные развитым демократиям, пока остается под большим вопросом.
Потому что нынешнее настроение населения явно не способствует такому развитию событий. Население в принципе изменило, скажем так, этическое отношение к протестам. Протесты воспринимаются как социально деструктивный фактор.
Я говорю именно о политических, по экономическим протестам отношение совсем другое.

http://www.svoboda.org/content/transcript/26763745.html
Subscribe

  • Пора сбросить BackUp ?!!

    2 августа 2021 г. Редакция | The New York Times Новая форма российской оргпреступности угрожает миру "Экран гаснет. Появляется сообщение на грубом…

  • "Почему я и весел и здоров? Почему я забыл про докторов"

    Все идет к тому, что только и останутся холодный душ и бег на месте (но в маске)…

  • (no subject)

    Экспорт товаров из России, по данным ФТС, в среднем за последние пять лет составил $371 млрд. В российском экспорте традиционно преобладают…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment