b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Гасан Гусейнов о Немцове


В начале 1989 года в Москву приехал Джесси Джексон — первый чернокожий без пяти минут кандидат в президенты США. В составе небольшой группы авторы и сотрудники журнала «Век ХХ и мир» были удостоены встречи в редакции. Нас было, по-моему, всего человек 5–6.
У Джексона рука была в гипсе, и еще ее поддерживал специальный валик, подобного которому я никогда прежде не видел. Телохранители, потрясающей красоты молодая спутница — пропускаю эти записи из дневника. И вот — главное. На чей-то вопрос о «политике», о «политической стезе», так сказать, Джексон ответил вот что:
«Сначала — рисерч! Исследуйте общество в котором живете, ищите союзников или тех, чьи идеи и надежды вам близки.
Второй шаг: определите для себя свое возможное место среди этих людей, оцените трезво, могут ли они пойти за вами и почему они должны это сделать. В демократическом обществе обмануть людей можно, но очень не надолго.
Хотя трюки с самим собой нам удаются, к сожалению, проще всего.
И вот только если вы поняли, твердо решили, что ваше место, ваша роль, ваша миссия — это ваше место, ваша роль, ваша миссия, — действуйте.
Но только тогда — экшн! Как в классической риторике!»

Не знаю, встречался ли когда-нибудь Борис Немцов с Джесси Джексоном, но все три составляющие правильного пути политика он воплотил в своей биографии.
.......

В 1997 году, 38-летним, Немцов выпускает книгу «политических мемуаров» под названием «Провинциал».
Это книга как раз о второй фазе пути политика, главной фазе, о которой говорил Джесси Джексон. Определить свое место в политической жизни, понять свои возможности.

«Надо отличать свободу от беспризорности. Вовсе без государственного вмешательства переход к свободному обществу невозможен. Конечно же, государству не надо лезть в постель и в душу каждому. Но оставаться безучастным и ничего не делать, чтобы выйти из этого пике (во всех смыслах!), — это было бы слишком романтично. Я думаю, что только поколение "восьмидесятников" на это способно».

Это поколение, считал Немцов, должно объяснить, что «либерализм для России — гораздо более целебное лекарство, чем доведенное до абсурда государственничество».

Пятнадцать лет к этому ученому и политику в российских СМИ прививалось отношение как к безответственному плейбою или просто ироническое. Немцов понимал это давно. «Гражданин, — писал он, — бытует у нас пока скорее в полу-ироническом значении "гражданин, пройдемте", чем в том высоком смысле, который означает свободного человека в свободной стране».

Наблюдая за Ельциным и его окружением, Немцов открыто высказался против «коллективного Распутина», окружившего этого правителя во второй половине 1990-х годов. Ему не нравилось, что команда превращается в свиту.

«Команда более свободна, более независима. Она реже предает».

«На самом деле, русскими камикадзе были все. Все, кто хотел переустроить Россию...»

Вот что он пишет об оборонке: «Фактически все болевые точки и несчастья сконцентрированы в оборонке. И массовые волнения, и невыплата зарплаты, и чванство "красных директоров", и надежда на золотой бюджетный дождь, и экстремистские политические течения, и выдающиеся идеи, и незнание, как эти идеи можно реализовать в нынешнем мире».

Любитель пилотных проектов, он не стеснялся во второй половине 1990-х писать, что идет в кильватере Явлинского.
Понимал, что неизбежен «курс, который не может привести к процветанию, когда вокруг все плохо, но может облегчить тяготы перехода к новой экономике».

В 1999 Россия пошла по прямо противоположному пути, и сейчас, пятнадцать лет спустя, оказалась у разбитого корыта массового террора — начиная с «чеченской стабилизации» и кончая агрессией РФ против соседнего, братского украинского государства.

«Россия — жестокая страна. И она не прощает людям даже то хорошее, что они хотели для нее сделать.
Почему? Не знаю. Может быть, потому, что главный ее пафос — не троньте, я сама? В этом — залог успеха консерваторов, в этом — неизбежность ухода реформаторов, в этом — зигзагообразное развитие страны.
То, что я сейчас сказал, вещь на самом деле очень личная, но я действительно так думаю.
Я не помню ни одного человека, кто совершил бы что-то очень важное и прогрессивное для России и не поплатился бы за это».
Немцов вспоминает Александра Второго-Освободителя и Столыпина. Благодарит всевышнего, что оставили в живых Горбачева. Но спрашивает, где политики конца 1980-х и начала 1990-х.
Где Межрегиональная депутатская группа? Где Юрий Афанасьев? Где Галина Старовойтова? Где Собчак?
Через года после выхода книги Галину Старовойтову застрелит киллер.
При подозрительных обстоятельствах умрет в феврале 2000 в светлогорской гостинице Анатолий Собчак.

Немцов дал замечательное определение «русского характера»: «Бесшабашность, надежда на авось. Смекалка. Авантюризм некоторый. И определенная «маниловщина».

Один тип, более других причастный к широкомасштабному расхищению национального достояния России, как-то обмолвился в середине нулевых, что люди из команды Ельцина в 1990-х «поураганили» на славу, а теперь, мол, недовольны и жалуются.


Немцов же еще в 1997 хорошо объяснил, почему только грозивший тогда стране режим не сможет справиться с тремя китами, на которых теперь стоит «Шубохранилище Россия». «Даже при высокой нравственной планке путь к достижению власти, славы и денег чреват понижением изначальных постулатов и ценностей.
В авторитарном государстве, где нет свободы слова, свободы печати, где можно только врать и лицемерить, где невозможно просто сказать, что думаешь, — в таком обществе эти три слова всегда зловещи.
В условиях, когда есть открытость, когда власть избирается и может быть переизбрана, и может быть даже осуждена и посажена, а деньги могут быть конфискованы, если нечестно заработаны, эти три слова ничего пугающего и зловещего в себе не несут. Одни и те же слова, а смысл совершенно разный».

Однажды Немцову приснился сон: «Сидя на истребителе верхом, руковожу операцией по спасению Ельцина от Дудаева. Почему на истребителе, непонятно». Да, отношение к Ельцину опрокидывало многие постулаты самого Немцова. При всем понимании сути власти и смысла ее сменяемости, считал Ельцина настоящим царем. И похожим на настоящего царя.

Немцов имел отличное чутье на советизмы.

«Есть мнение. Анонимная сила. Есть мнение — ужасное изречение. Оно либо камуфлирует тайные замыслы того, кто эти слова произносит, либо показывает трусость, либо означает чванливое отношение начальства к народу как к быдлу. Есть мнение — формула манипуляции общественным мнением».

Этот отважный человек не упустил власть, как думают местные садо-мазохисты, которые ценят сильную руку с плеткой. Он просто оказался не по зубам своим политическим противникам. И они решили его убить. В рамках спецоперации, об организаторах которой мы когда-нибудь узнаем.


Читать далее: http://inosmi.ru/russia/20150303/226593136.html#ixzz3TIXLu7uu
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments