b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

С.А.Ковалев

Что мы видим теперь? Массовая вспышка в декабре 2011 года, затем знаменитые события в мае 2012 года на подступах к Болотной. Это мощные вспышки, но на улицу выходили максимум сто тысяч человек, сразу записанных в пятую колонну.
Их символику руководитель государства издевательски перепутал с презервативами, выступив в роли киплинговского удава Каа и назвав нас бандерлогами.
Это отношение власти к своим гражданам, мощно поддержанное населением.

Возникает коренной вопрос: в чем дело? Что случилось с теми сотнями тысяч активных москвичей, которые выходили заступиться за далекую Литву, а теперь призывают громить близкую нам Украину? Серьезное историческое, политологическое разрешение этой проблемы - дело будущего, но я позволю себе высказать некоторую гипотезу.

Первое - это биологическая природа человека. Наши животные предки не выжили бы, если бы не научились делить мир на своих и чужих. Это фундаментальная причина того, что называется патриотизмом. С точки зрения власти уже нет просто неправых или заблуждающихся оппонентов, а есть пятая колонна, внедряемая из чужого мира. И люди это поддержали: не каждый из нас может преодолеть этот зов предков и жить в мире, где есть место справедливости.

Вторая причина. Доктор Геббельс был беспредельно циничный и мерзкий, но очень неглупый человек. Он сказал: "Дайте мне средства массовой информации и я любую нацию превращу в стадо свиней". То, что мы сегодня переживаем, - это массовый эксперимент, подтверждающий геббельсовскую идею. Здесь не требуется доказательств: включите телевизор и смотрите федеральные каналы.

При этом, как мы читали у Чеслава Милоша, человеку трудно выделиться из стаи.
Никто не обязан глубоко размышлять о перспективах демократии, люди думают о более простых вещах и смотрят этот ящик, единственная, сознательная и нескрываемая задача которого - забить им мозги.

В итоге мы вернулись не на двадцать пять лет назад, а гораздо дальше.

В сталинской конституции была знаменитая 125-я статья, которая всем скопом, очень лаконично, но перечисляла основные гражданские и политические права.
В зоне прокурор объяснял нам, что не будет больше принимать жалоб и заявлений, опирающихся на конституцию.
Он искренне и откровенно сказал: "Конституция писана не для вас, а для американских негров, чтобы они знали, как счастливо живется советским гражданам. Больше на Конституцию не ссылайтесь".
С новой конституцией произошло то же самое, и я думаю, в этом наша коллективная вина.
Истоки этой вины - первые послепутчевые времена, когда было сделано очень многое.

Было создано правительство Гайдара, которое в меру сил и тогдашних условий сильно подвинуло страну к свободе, поскольку рынок - важное условие свободы.
Это правительство занималось очень важными вещами, но исключительно в экономике, а совсем не политическими реформами.
А сразу после путча некоторое количество более прозорливых депутатов Верховного Совета пытались убедить Бориса Николаевича Ельцина, что надо взяться за решительные политические реформы, пока есть условия.
Создать в стране политическую атмосферу, которая обеспечит прозрачную, ответственную политику.

Силы, пытавшиеся с помощью путча вернуть нас в советскую историю, были страшно перепуганы.
Но при этом они составляли парламентское большинство.
87% депутатского корпуса СССР были членами КПСС.
В российском Верховном Совете эта доля была пониже - более шестидесяти процентов - но зато какие это были коммунисты: пусть не первый, но второй-третий эшелоны советской власти.
Вот они были перепуганы и боялись, что с ними победители поступят так, как они бы поступили со своими оппонентами, если бы путч одержал победу.

Но Борис Николаевич сказал, что торопиться некуда, мы победили и время работает на нас. Не прошло и полгода, как мы узнали, что это было не так. И время начало энергично работать против нас.

Того, что ситуация может прийти к сегодняшней, мы, увы, не замечали. А ведь это было легко предвидеть и попытаться это предотвратить.

Сошлюсь на выразительный пример: вспомните, как Путин стал преемником осенью 1999 года.
Во-первых, это само по себе чудовищное нарушение всех принципов демократии и парламентаризма: преемник, заявленный задолго до выборов и даже исполняющий обязанности президента.
Вспомните, разве кто-нибудь сказал: "Помилуйте, как можно голосовать за президента из КГБ? Из конторы, которая вершила нашу мрачную, чудовищную историю?".
Например, в гайдаровской партии "Демократический выбор России", в которой я тогда состоял, против этой кандидатуры выступили два или три человека. Это очень энергично говорили Сергей Николаевич Юшенков, Борис Андреевич Золотухин и я.
А Егор Тимурович Гайдар отнесся к нашей точке зрения уважительно, но сказал, что после долгих колебаний решил поддержать Путина, и партия ДВР пошла за ним.
Мы остались даже не в меньшинстве, а в одиночестве. Ни в прессе, ни в широком общественном мнении та позиция, что нельзя выбирать власть из КГБ, представлена не была. Да вы что, с ума сошли?

Представьте себе послевоенную Германию, в которой оберштурмбанфюрер гестапо стал бы канцлером.
Партия СПС, к которой фактически присоединился ДВР, тоже пыталась взаимодействовать с новым президентом, а моя позиция просто не принималась и не замечалась: мол, какие-то старые диссиденты чего-то не понимают.
Как выражался председатель Конституционного суда Зорькин, "это все кумранские рукописи!".

К сожалению, КГБ (ныне ФСБ) сохранился, не был реформирован и совершил реванш.
В начале 90-х ядро КГБ уцелело, их главной идеей осталось государство, в котором власть монополизирована, всесильна и принадлежит одной корпорации. И во многом это проморгали мы, диссиденты. Мы думали, ну вот она, эта власть, она же хочет хорошего и при этом, в отличие от нас, понимает рычаги управления государством.

Вариант того, что с Российской Федерацией теперь произойдет то же, что с СССР в восьмидесятых годах, не исключен. Честно признаюсь, что я не мастер такого рода прогнозирования.
У меня есть надежда и в то же время опасение, что нынешняя ситуация не может протянуться долго. При этом никакие постепенные прогрессивные эволюционные движения в стране невозможны: это вредная иллюзия.
Это когда люди говорят: надо делать хоть что-то, хотя бы наводить чистоту в своем подъезде... А на самом деле надо менять власть. Другой вопрос - кем она может оказаться замененной. Маловероятно, что нынешней, как говорят, внесистемной оппозицией.
Упрямство этой оппозиции - важная вещь, но маловероятно, чтобы от нее пришла смена власти. Отсюда и опасения - как бы фашизм не пришел на смену.

Сейчас многие в мире говорят о российской ситуации так: "Нельзя загонять крысу в угол, а то она станет опасной". Это верно, но только она уже давно в углу.
У нынешней власти нет свободы выбора.
Она может либо продолжать движение в том дурацком, совершенно чудовищном и безмозглом направлении, в котором она развивает политическую ситуацию сегодня, либо рухнуть в тартарары. Когда говорят о крысе, свободно ли она гуляет, или находится в тупике, забывают, что она мощный резервуар чумы.
И нужно выбирать - либо бороться с разносчиком чумы, либо, по пьесе Пушкина, праздновать пир во время чумы. По-моему, разумно первое.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment