b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Бомбы могут спровоцировать террористов на ответный удар

Перевод из The Guardian
Российские бомбы могут спровоцировать террористов на ответный удар. Но и наши могут сделать то же самое
Сегодня, когда речь заходит о России, мы понимаем и соглашаемся с концепцией blowback. Но когда дело доходит до наших стран, мы как дети во дворе затыкаем уши. Можно приводить аргументы о том, что военные действия Запада на Ближнем Востоке являются законной реакцией на усиление террористического минигосударства. Но нельзя утверждать, что такие действия не имеют последствий.
19.11.2015103060

Дэвид Кэмерон предупреждает, что путинская интервенция в Сирии усиливает радикализацию. Парижские теракты показали, что военные действия Запада ведут к таким же последствиям.

«Труднее всего объяснить видимое невооруженным глазом, которое все решили не видеть», — писала Эн Рэнд в «Источнике». Наличие связи между военной интервенцией Запада на Ближнем Востоке и терактами против Запада, а также то, что насилие порождает насилие, «видно невооруженным глазом» всем тем, у кого открыты глаза.

Но последние 14 лет очень многие из нас предпочитают «не видеть». От Нью-Йорка до Мадрида и Лондона произнесенные вслух слова «внешняя» и «политика» тут же вызывают приступы возмущения и негодования у политиков и ученых мужей.

Реакция на зверские преступления в Париже следует той же закономерности. Бывший британский министр от лейбористов презрительно высмеял некоммерческую организацию «Коалиция „Останови войну“», назвав ее членов «ненавидящими Запад бесноватыми кретинами», и она была вынуждена убрать со своего вебсайта статью, в которой возлагает вину за парижские атаки ИГИЛ на «Соединенные Штаты и их союзников, проводящих свою целенаправленную политику и действия». Лидер лейбористов Джереми Корбин (Jeremy Corbyn) отменил свою речь, в которой должен был сказать, что «катастрофические войны» Британии «усилили, а не ослабили угрозы нашей национальной безопасности». Такого рода аргументы строго запрещены в публичных дискуссиях.

Не кажется ли вам странным, что западные страны связывают с террористическим насилием внешнюю политику Владимира Путина — и только ее? 1 октября правительство США и его союзники выступили с совместным заявлением, в котором объявили, что решение российского президента начать интервенцию в Сирии будет лишь подпитывать экстремизм и радикализацию. Да, вы не ослышались — оно будет «подпитывать».

Российские бомбардировки «приведут к дальнейшей радикализации и усилению терроризма», объявил 4 октября Дэвид Кэмерон. Отметьте слово «приведут». Выступая 8 октября на саммите НАТО, американский министр обороны Эштон Картер предупредил о «последствиях для самой России, которая не без оснований боится атак». Все поняли? «Не без оснований боится».

А когда 31 октября в небе над Египтом потерпел крушение российский авиалайнер компании Metrojet, в котором погибли 224 человека, комментаторы начали выстраиваться в очередь, чтобы найти связь между российскими действиями в Сирии и предполагаемым терактом ИГИЛ.
Выступая в программе Би-Би-Си, обозреватель The Telegraph Джанет Дейли (Janet Daley) назвала эту катастрофу «прямым следствием российских действий в Сирии», и добавила: «Пожалуй, Путин сам спровоцировал этот террористический инцидент против гражданских лиц».

А теперь сопоставьте замечания Дейли по поводу крушения рейса 9268 с ее реакцией на парижские нападения. Нет, она не стала обвинять президента Олланда в «провоцировании» террористических актов против народа Франции, не стала называть эту кровавую бойню «прямым следствием» французских действий в Сирии. Она открыла огонь по всем тем, кто мог проявить наглость и привлечь внимание к военным интервенциям Франции в таких мусульманских странах как Ливия, Мали и конечно Сирия.

«Если и есть какая-то необходимость спорить по этим вопросам, то делать это надо в другое время, — написала она, — потому что французский народ этого не заслуживает, а думать иначе безответственно и безнравственно».
Здесь уместно будет вспомнить одного из ведущих знатоков внешней политики из популярного сериала «Друзья» Фиби Буффе, которая заявила: «Привет, чайник! Это котелок. Ты черный».

Если российский самолет действительно взорвали боевики ИГИЛ, будет безумием притворяться, что это никак не связано с военной кампанией Путина в защиту диктатора Дамаска.
Но такое же безумие делать вид, что террор в Париже не имеет никакого отношения к военным интервенциям Франции на Ближнем Востоке и в западной Африке, которые она проводит в последние годы.

Да, террористы в концертном зале «Батаклан» кричали «Аллах акбар», открыв огонь по толпе. Но многие также слышали, как они говорили: «Что вы делаете в Сирии? Вы за это поплатитесь».
Да, ИГИЛ в своем официальном заявлении взял на себя ответственность за атаки и назвал Париж «столицей проституции и непристойности». Но он также обвинил французское правительство в проведении «крестового похода» и в «нанесении ударов по мусульманам с самолетов».

Для понимания политического насилия требуется понимание политических обид и недовольств. Обвинять терроризм только в религиозной идеологии и в средневековом мировоззрении это близорукость и своекорыстие.
Неудобная правда состоит в том, что в геополитике, как и в физике, правит третий закон Ньютона: «На каждое действие есть равное и противоположное противодействие».
ЦРУ в 1950-х годах даже изобрело для этого специальный термин — «blowback», который означает непреднамеренные негативные последствия американских военных действия за рубежом для граждан США.

Сегодня, когда речь заходит о России, нашем «официальном враге», мы понимаем и соглашаемся с концепцией blowback. Но когда дело доходит до наших стран, до Запада, мы как дети во дворе затыкаем уши и начинаем хором петь: «Ля-ля-ля, ничего не слышу!»

Можно приводить аргументы о том, что французские (американские, британские) военные действия на Ближнем Востоке являются законной и неизбежной реакцией на усиление террористического минигосударства. Но нельзя утверждать, что такие действия не имеют последствий.

Бывший шеф подразделения ЦРУ по борьбе с бен Ладеном Майкл Шейер (Michael Scheuer) сказал мне в 2011 году: «Люди бомбят нас, так как им не нравится, что мы сделали».
Давая в июле интервью al-Jazeera, американский генерал в отставке Майкл Флинн (Michael Flynn), руководивший Разведывательным управлением Министерства обороны с 2013 по 2015 год, признался мне, что «чем больше мы сбрасываем бомб… тем больше мы разжигаем конфликт».

Эту точку зрения разделяет Военно-научный совет Пентагона, который еще в 1997 году отмечал: «Исторические данные указывают на тесную связь и взаимозависимость между американским вмешательством в международные события и ростом террористических актов против США».

Скажу предельно ясно: объяснение — это не оправдание, объяснение — это не обоснование.
Нет на земле такой обиды, такого недовольства, которым можно оправдать бессмысленное убийство ни в чем не повинных мужчин, женщин и детей, как во Франции, так и в других местах.

Пожалуй, дикость ИГИЛ не имеет себе равных в современную эпоху. Но дело в том, что эта организация не могла появиться из ниоткуда: как признался сам президент США, ИГИЛ «вырос из нашего вторжения» в Ирак.

Тем не менее, мы стыдливо отводим взоры от «видимого невооруженным глазом» и делаем вид, что «они» (русские, иранцы, китайцы) подвергаются нападениям из-за своей политики, а мы (Европа, Запад, либеральные демократии) подвергаемся атакам из-за своих принципов.
Это упрощенческая фантазия, геополитическая сказка, которую мы рассказываем сами себе.
Это успокаивает нас и придает нам силы после жестоких террористических нападений. Но так следующий теракт не остановишь.

http://inosmi.ru/politic/20151119/234461029.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments