Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

а не их!, Мой

Глазами Арлекино (Сурков о власти и о Путине)

Генри Фой | Financial Times
Владислав Сурков: "Передозировка свободы летальна для государства"
"Есть два варианта, - говорит Владислав Сурков, когда мы рассаживаемся по местам. - Первый - англосаксонский. Я даю вам меню, и вы можете выбрать, что хотите. Второй вариант - русский. Выбора нет. За вас выбирает шеф-повар, потому что он лучше знает, что вы хотите". Сурков улыбается. "Я предлагаю русский вариант".

"Так начинается трапеза, обильно приправленная аллегориями и метафорами, скоординированная человеком, который помог задавить зарождающуюся российскую демократию и заменить ее ослабленной пародией политического реалити-шоу с жестко прописанным сценарием, которое удерживает Владимира Путина у власти в течение 21 года, и будет удерживать далее - несмотря на нарастающую волну неудовлетворенности и волнений по поводу сокращающихся экономических выгод", - пишет на страницах Financial Times Генри Фой, глава московского бюро издания.

"Сурков - основатель путинизма и один из его главных проводников. Он является архитектором российской "суверенной демократии", предположительно открытой системы с закрытым итогом: назначаются выборы, кандидаты проводят кампанию, подаются голоса, открываются урны для голосования, и побеждает один и тот же человек, каждый раз, - говорится в статье. - Ее основная идея заключается в том, что стабильность государства превалирует над свободой личности и включает фейковые ппозиционные партии, жесткий контроль над СМИ и невозможные барьеры для доступа политических фигур, не одобренных режимом, компенсируемые иллюзией традиционных атрибутов истинной демократии, - говорится в статье. - Серый кардинал, современный Распутин, русский Ришелье - какими только клише не награждали Суркова как непревзойденного закулисного оператора Кремля. Он, никогда не избиравшийся, был главным идеологом Путина и, по мнению многих, его ближайшим политическим доверенным лицом на протяжении более десяти лет, а впоследствии закулисно руководил аннексией Крыма в 2014 году и участием России в продолжающейся войне на востоке Украины".

"Суркову или 56, или 58, в зависимости от того, какой биографии верить; по меркам российской политики, он только-только достигает расцвета. Но его больше нет за высокими кремлевскими стенами из красного кирпича, поскольку прошлой весной он разошелся с Путиным. (...) Сурков говорит, что его уход необратим и что год вдали от Путина научил его "истинному значению безмятежности". После ухода он оставался вдали от внимания, публикуя кое-какие стихи и, по его словам, сменив политический менеджмент на политическую философию", - сообщается в публикации.

(...) "В Советском Союзе было много единообразия... И это единообразие разрушило Советский Союз, потому что людям нужно разнообразие. Но в 90-е годы у нас было разнообразие. И это разнообразие разрушало Россию еще быстрее", - начинает он.

"Некоторое время я учился в институте культуры. Я изучал комедию дель арте. Там ограниченный состав: Панталоне, торговец. Есть судья, Тарталья. Есть Арлекин, глупый слуга. Бригелла, умная служанка. Коломбина, молодая служанка и так далее. Есть ограниченная группа актеров, но они представляют все слои общества". (...) "Людям нужно видеть себя на сцене, - продолжает он. - В этой комедии масок есть режиссер, есть сюжет. И тогда я понял, что нужно делать".

"Мы должны были дать людям разнообразие. Но это разнообразие должно было быть под контролем. И тогда все были бы довольны. И в то же время сохранится единство общества... Это работает, эта модель работает. Это хороший компромисс между хаосом и порядком".

"Позже в нашей беседе, - пишет Генри Фой, - которая состоялась за три недели до саммита в Женеве в среду, Сурков изложит свою основную доктрину с еще меньшими нюансами: "Передозировка свободы летальна для государства, - говорит он. - Все, что является лекарством, может быть ядом. Все дело в дозировке".

(...) "По его словам, с его помощью Путин создал "новый тип государства". Он описывает своего бывшего босса как современного Октавиана, римского правителя, сменившего Юлия Цезаря. "
Октавиан пришел к власти, когда страна, народ... опасались сражаться. Он создал другой тип государства. Это больше не была республика... он сохранил формальные институты республики - был сенат, был трибун.
Но все отчитывались перед одним человеком и подчинялись ему.
Таким образом, он примирил желания республиканцев, убивших Цезаря, и желания простых людей, которые хотели прямой диктатуры", - говорит он.

"Путин сделал то же самое с демократией. Он не отменял ее. Он соединил ее с монархическим архетипом российского правления. Этот архетип работает. Он никуда не денется... В нем достаточно свободы и достаточно порядка".

"Ему говорить это легко. Не так легко это для тех, кто противостоит скрытной автократии Путина, таких как Алексей Навальный, лидер массовой российской оппозиции, который в последнее десятилетие мобилизовал сотни тысяч протестующих против режима, несмотря на постоянные атаки. В прошлом году он был отравлен нервно-паралитическим веществом оружейного уровня в ходе покушения, которое, по его словам, было заказано Кремлем, и после того, как он выздоровел, был арестован и заключен в тюрьму. В ответ десятки тысяч россиян этой зимой вышли на улицы, но поверглись жестоким избиениям ОМОНа и задержаниям", - пишет автор публикации. (...)

"Когда я начал свою работу в 2000 году, я предложил очень простую систему установления закона и порядка. Мы разделяем оппозицию на системную и несистемную. А что такое системная оппозиция? Та, которая подчиняется правилам, законам и обычаям", - говорит Сурков, имея в виду оппозиционные партии, руководимые Кремлем.

"Я указываю ему на этот очевидный парадокс. Оппозиция, лояльная к тем, кто устанавливает правила, вовсе не является оппозицией. Он продолжает: "Второе требование - они не работают на иностранные правительства. Если они это делают, они не могут представлять россиян... это нарушает наш суверенитет. Как это исключить - дело вкуса и зависит от склада определенных людей".

"Организация Навального была признана "иностранным агентом", и ее членам будет запрещено участвовать в выборах. Он отрицает получение иностранной поддержки. Я спрашиваю его, шокирован ли он новым уровнем насилия, применяемым полицией против протестующих этой весной, - отмечает Фой. - Он улыбается и говорит, что понятия не имеет. (...) "Государство защищает себя, везде, - возражает он. - Простите, я говорю простые вещи, как кремлевский пропагандист, но это очевидно. Во всех странах незаконные митинги подавляются силой. Почему у нас должно быть по-другому?"

"Этот человек неприемлем. Навальный неприемлем, - говорит он. - Он не должен быть частью российской политики. Немцы его любят, так пусть избирается в Бундестаг... Они могут дать ему немецкий паспорт".

Издание напоминает, что в 2011 году Сурков стал вице-премьером, а в мае 2013 был отправлен в отставку, но спустя 4 месяца вернулся - "(...) на этот раз в качестве формального помощника Путина, контролирующего украинскую политику. Это будет назначение с такими же сейсмическими последствиями, как и его первое". (...)

(...) "Украинцы прекрасно осознают, что на данный момент их страны на самом деле не существует. Я говорил, что она может существовать в будущем. Национальное ядро существует. Я просто задаю вопрос, какими должны быть границы, рубеж. И это должно стать предметом международного обсуждения", - говорит он.

"Страна может быть реформирована как конфедерация с большой свободой для регионов в том, чтобы решать вопросы самостоятельно, - продолжает он. - Между двумя костями должна быть мягкая ткань. Украина находится прямо между Россией и Западом, и геополитическая гравитация обоих разорвет Украину".

"Пока мы не дошли до такого исхода, борьба за Украину не прекратится. Она может угасать, она может вспыхивать, но она неизбежно будет продолжаться". Сурков описывает Минские соглашения - мирное соглашение, подписанное Москвой, Киевом и пророссийскими повстанцами - как акт, который "легитимировал первый раздел Украины". (...)

"(...) Это была первая открытая геополитическая контратака России [против Запада] и столь решительная. Для меня это было честью, - говорит он. - Можно ли было провести это лучше? Конечно, можно... Но мы имеем то, что имеем".

(...) "Большая часть кремлевской пропаганды, извергнутой государственным ТВ и армиями троллей в социальных сетей, была написана на его столе", - отмечается в статье. "Людям это нужно", - говорит он в ответ на мой комментарий, что большая часть этой пропаганды опасна. "Большинству людей нужно, чтобы их голова была наполнена мыслями. Вы же не будете кормить людей каким-то высокоинтеллектуальным дискурсом. Большинство людей едят простую пищу.
Не такую еду, какую мы едим сегодня вечером. Обычно большинство людей потребляет убеждения с очень простым смыслом. Это нормально. Есть высокая кухня, а есть Макдоналдс, - смеется он. - Все во всем мире пользуются такими людьми".

"Однако в какой-то момент его методы привели к тому, что он впал в немилость. Он стал, по его собственным словам, "слишком одиозным". (...) Но он также утверждает, что его окончательный уход был по обоюдному желанию (...). "В 2000 году это было невероятно увлекательно. Это было впервые. Все говорили: "Вау!" - вспоминает он. - И что тогда еще? Я построил эту машину, но мне стало скучно ее водить. Ей были нужны были люди, которые более усидчиво сидят за столом. Я не водитель".

(...) "Что ж, давайте подождем и посмотрим. Впереди нас ждут интересные вещи. Будет много новых драматических трансформаций, - говорит он. - Да, я хочу понять, когда это произойдет. Если я проживу достаточно долго, когда это произойдет, у меня будет работа".

Источник: Financial Times
https://www.inopressa.ru/article/21Jun2021/ft/surkov.html
а не их!, Мой

Травмы мозга ведут к катастрофам сознания

Много следствий
1) И точно что боксеров и тех кто бьет на голове кирпичи желательно избегать
2) Ну и страна которая воюет по всему миру обречена на преступность травмированных в голову и контуженных граждан
Вообще-то и инвалидов и хоккеистов и драчунов лучше подальше от ГосДумы и от членства в полиции держать


=====================================================================================================
“Другим человеком не станете, но тормозов лишитесь”. Как травмы мозга могут приводить к преступлениям
Ольга Просвирова
Русская служба Би-би-си
20 мая 2021, 03:03 GMT

От 40 до 60% заключенных имеют травмы головного мозга или серьезные заболевания, которые влияют на их поведение. Среди ученых нет согласия в том, в какой именно степени такие травмы становятся причиной антисоциального поведения, но есть опасения, что, выйдя на свободу, такие люди могут снова совершить преступление. Некоторые врачи на Западе призывают не ждать и вкладывать ресурсы в их реабилитацию, пока они все еще за решеткой.

Среди преступников, имеющих заболевания головного мозга, - 19-летний Ильназ Галявиев, на прошлой неделе открывший стрельбу в казанской школе. Его точный диагноз не известен, но по данным “Коммерсанта”, речь идет об атрофии мозга, то есть постепенном отмирании его клеток.

Это заболевание приводит к потере памяти и когнитивных функций - человек теряет способность здраво мыслить, появляется спутанность сознания. Со временем начинается распад личности, а процесс может сопровождаться многочисленными психическими патологиями.

Причин, по которым может развиться атрофия мозга, много. Одна из самых распространенных - постоянный стресс, из-за которого в крови повышается уровень гормона кортизол. Проблема может быть наследственной или приобретенной - например, в результате черепно-мозговой травмы.

Ученые во многих странах видят прямую связь между нарушениями мозга - как вызванными физическими травмами, так и возникшие в результате заболеваний, - и преступлениями.

Исследование, проведенное в Оксфордском университете, показывает, что люди с черепно-мозговыми травмами, особенно полученными в раннем возрасте, впоследствии более склонны к совершению насильственных преступлений, чем те, у кого подобных травм не было.
Ученые предполагают, что в момент травмы могут возникать повреждения префронтальной коры мозга, которая отвечает за принятие решений и взаимодействие с другими людьми.

Здоровая префронтальная кора формирует взаимосвязи между действиями человека и возможными их последствиями, прогнозирует результат, подавляет мысли, которые могут привести к социально не одобряемым действиям.

Если в префронтальной коре возникают нарушения, человек может проявлять излишнюю агрессию и импульсивность.
Collapse )
а не их!, Мой

НАВСТРЕЧУ 1 мая (работая в инкубаторе)

Никуда не деться
Есть менегеры-управленцы и есть люди создающие материальные ценности
И за условия труда работников нередко приходится вести просветительные беседы с начальством
Не у всех и не все как в Google

Мне повезло
Последние 25 лет моей работы (с двух годичным перерывом) я сижу один в комнате
И на OPENOFFICE я смотрю с невольным содроганием
Для начальство оно может и удобно (если игнорировать разносимость инфекции в замкнутых помещениях), но мешает сосредоточиться и вообще шагать не в ногу
Отдельно сидеть и смещать график и уже появляется возможность смотреть шире и думать гибче
Правда, легче отложить неприятную или нудную работу и нужно немного дисциплины
Это все личные впечатления, поскольку менеджерам удобнее и психологически приятнее держать всех как в инкубаторе
А при таком выдерживании в пространстве которое трудно персонализировать ещё говорить о комфорте и удобстве сотрудников
Прямо как на упаковке яиц с заверением СЧАСТЛИВАЯ КУРИЦА
Но писать о КУРИНОМ МОРГЕ (который какой-то менегер обозвал КУРИНЫЙ ДОМ мне лень
В комментах о результатах опроса (его делали не психологи!) о том как продуктивно работать в инкубаторе
а не их!, Мой

Любопытно читается Богомолов в контексте пытающихся травить ЯБЛОКО (уже и сервер уронили)

К.Богомолов― Нет, секунду! Они не отражают. Давайте не подменять. Совокупность людей не отражают свое просто мнение. Ладно бы выступали, говорили: «Ну, вот как-то нехорошо поступил этот человек. Это неправильно. Это не так». Сообщество осуществляет для этих людей фактически запрет на работу, запрет на финансирование. Сообщество сеет атмосферу страха, когда люди, которые посмеют такого персонажа профинансировать, подвергаются обструкции. Постепенно. Это же ничем не отличается от условных тоталитарных советских времен, когда человек что-то не то сделал, не в том журнале – на Западе опубликовал какой-то свой рассказ. И вот начинают отворачиваться от этого человека его близкие, его знакомые, его друзья. Они ему тихонько на ушко говорят: «Мы с тобой, мы понимаем. Ты правильно всё делаешь, ты правильно высказываешься, но ты пойми, у нас будут проблемы». Вот это происходит сегодня, это очевидно. Что с этим спорить, я даже не понимаю.

М.Майерс― Константин Богомолов у нас в студии.

К.Богомолов― Спорить, мне кажется, с этим бесполезно. Это так, это факт. Адепты «новой этики» говорят, что это правильно, а я говорю, что это форма тоталитаризма, причем фактически поощряемого капитализмом в лице интернет-гигантов. Потому что это сегодня главный капитал. Понимаете, что в начале XX века главным капиталом была промышленность, которая скрыто или открыто поддерживала, допустим, нацистов в ряде случаев.

М.Майерс― Ну, лоббировала свои интересы.

К.Богомолов― Надеясь, что эти люди, эта идеология будет им подконтрольна. Сегодня главный капитал – это интернет-капитал. Это самый мощный капитал, и он точно так же одерживает эти экстремистские, радикальные движения, надеясь, что это будет подконтрольно. Уверен, что они втайне не поддерживают на самом деле идеологию эту. Но это взятие под контроль. Потому что это сетевая толпа, которую легко натравить. Легко показать пальцем на какого-то человека и найти у него какую-нибудь проблему этическую в его биографии и исключить его из жизни, исключить его из профессии. Всё, его, этого человека нет.

М.Майерс― Давайте сделаем паузу. 10 часов 17 минут.

А.Нарышкин― Голосование запустим, пусть оно болтается у нас в течение эфира.

М.Майерс― Давайте так: Вы согласны с Константином Богомоловым или не согласны? Может быть, ваше мнение изменится в процессе, но, извините, проголосовать вы можете только один раз, поэтому приберегите ваш голос.

А.Нарышкин― Будет интересно, если господин Богомолов изменится, увидев результат нашего голосования.

М.Майерс― В этом смысле я не знаю, посмотрим. Если вы согласны с господином Богомоловым, вам кажется его точка зрения убедительной – +7 495 101 20 11, если не согласны – +7 495 101 20 22.

РЕКЛАМА

А.Нарышкин― 10 часов, 19 минут «Разворот» на «Эхе» продолжается. Маша Майерс, Алексей Нарышкин. С нами режиссер Константин Богомолов. Говорим о манифесте. У нас голосование идет. Вот то, что вы сейчас слышите от Константина Богомолова про его манифест – а мы его разбираем подробно; публикация в «Новой газете», на сайте «Эхо Москвы» текст это тоже есть – вы поддерживаете рассуждение Константина?

К.Богомолов: «Новая этика» агрессивно навязывает несвободу в области мысли и эмоции

А.Нарышкин― Слушайте, Константин я за Рейх все-таки зацеплюсь. Вы объясняете, мы с вами говорим – новая этика и так далее, поломанные судьбы. Но Рейх-то ассоциируется у нас с фашистами, и людей в печи, газовые камеры отправляли, и потом еще миллионы человек убиты. И всё, и весь мир, все принципа государственного устройства – всё это вот так перекрутилось. Здесь же не то. Слово слишком громкое, чтобы описывать то, что сейчас происходит.

М.Майерс― Степень насилия разная.

К.Богомолов― Слово, может быть, и громкое, но, я считаю, что и опасность достаточно серьезная. Но я вам могу ответить на это. Рейх – это не просто тоталитарная система. Это тоталитарная система, связанная не просто с желанием одного человека или группы людей узурпировать власть. Рейх – это система, которая основывалась на определенных ценностях и навязывании этих ценностей, на пропаганде этих ценностей – ценностей цивилизационных. Рейх – это строительство новой цивилизации.

Так вот сегодняшняя «новая этика» – это строительство новой цивилизации, которая не просто хочет сохранить власть для группы люди, которая хочет изменить ценностную систему каждого отдельного человека и подчинить ценностную систему каждого отдельного человека некой единой ценностной системе. Именно поэтому я говорю, что эта «новая этика» агрессивно навязывает несвободу в области мысли и эмоции.
Ты должен любить то, что любят эти люди, то, что они устанавливают, как обязательное для любви и ненавидят всех, кто не согласен с их системой ценностей. Нельзя сказать свободно теперь: «Я не люблю. Мне не нравится». Нужно соотноситься с этой новой системой ценностей, потому что ты можешь кого-то обидеть, кого-то оскорбить, кого-то ранить, зайти на какие-то территории, где у кого-то какие-то болезненные ощущения и так далее.

Кроме того, очень важно: Рейх строился изначально как проявление агрессии толпы, бюргера, серого бюргера. Так вот я утверждаю, что «новая этика» тоже строится на этих агрессиях, на этих энергиях. Капитал использует эти энергии штурмовиков, энергии эти серых бюргеров. Точно так же сегодня «новая этика» использует людей, в которых присутствует эта потаенная жажда власти, эта потаенная жажда преследования отдельного человека. Они объединяются в такую штурмовую толпу, они приходят в комментарии в Фейсбуке, в Инстаграм и изливают там свою словесную, эмоциональную агрессию.

А.Нарышкин― Смотрите, вы попались. Но у вас же манифест, он как бы про Европу. Но когда вы начали говорить про Фейсбук и «наваливаются всей толпой», я понял, что это и про нас в России. Разве на вас за последние сутки не навалились?

К.Богомолов― Безусловно. Об этом я и говорю, что здесь существует целый ряд людей, которые поощряют это насилие. «Бюргерское такое» насилие, оно свойственно всем. Это признак любого общества, любого государства. Но там, в Европе сегодня это бюргерское насилие считается акцией общественной солидарности, понимаете? Не отвратительным каким-то проявлением человеческим, а акцией общественной солидарности.

А.Нарышкин― Подождите. Не вся же Европа все-таки. Даже если мы тупо пойдем по странам…

К.Богомолов― Послушайте, аргумент, что не вся Европа, не везде, не каждый… Ну, конечно, не везде, не каждый, не вся Европа…

А.Нарышкин― Может быть, вы преувеличиваете масштаб проблем?

К.Богомолов― Я же говорю о тенденции, а не о том, что есть из этой тенденции определенные исключения, есть те, кто этому противостоят и те, кто не подпадает под эту тенденцию. Ну, конечно же, есть. Нет такого спора. Конечно же.

М.Майерс― Тебе кажется, что Богомолов преувеличивает, да? А, мне кажется, преуменьшает в географическом смысле. Потому что у меня есть ощущение, возникло к концу, что ваша попытка разделить это географически – потому что статья называется «Европа 2.0», – она довольно условна. Потому что мы видим те же самые процессы в Америке. Но самое потрясающее, что мы видим те же процессы и у нас.

К.Богомолов― Какие?

М.Майерс― Те же самые процессы, связанные с «новой этикой», те же самые процессы, связанные с общественной травлей, те же процессы, связанные с определенным морально-нравственным осуждением. То есть у вас вывод из статьи… вы разделяете…

К.Богомолов― Послушайте, я понимаю, о чем вы говорите. Я быстро соображаю, я понимаю, о чем вы говорите. Нет, процессы все-таки по-разному происходят там и здесь. Потому что здесь травля, которая может произойти – травля отдельного человека не приводит к тому, что он исключен из жизни.

М.Майерс― Пока.

К.Богомолов― Пока.

К.Богомолов: Сегодняшняя «новая этика» – это строительство новой цивилизации

М.Майерс― Мы и коронавирусом заболели позже всех.
Collapse )
а не их!, Мой

"Большой брат" маркирует по не очевидным правилам

Себастьян Фалетти | Le Figaro
В Китае передовые технологии используются как инструмент надзора перед лицом эпидемии коронавируса
"Сотни китайских городов внедряют инструмент, разработанный компанией Alibaba, который собирает личные данные пользователей для борьбы с эпидемией COVID-19", - пишет корреспондент Le Figaro в Пекине Себастьян Фалетти.

"(...) Платформа от торгового гиганта Alibaba является точной копией аналогичного инструмента, разработанного другим китайским интернет-гигантом Tencent для службы обмена сообщениями WeChat по запросу властей Шэньчжэня, крупного технологического мегаполиса, в котором уже насчитывается 700 млн пользователей. Он предоставляет "код здоровья" каждому человеку на основе массы персональных данных, собранных технологическим гигантом, который тесто взаимодействует с правительством. Алгоритмы сопоставляют критерии, симптомы здоровья, а также маршруты отдельных людей, чтобы узнать, посещали ли они регионы, "подверженные риску", в частности провинцию Хубэй, эпицентр эпидемии, где отмечается 2400 смертельных исходов", - говорится в статье.

"Новые инструменты свидетельствуют о мобилизации в Китае высоких технологий для борьбы с эпидемией, что ознаменовало новый порог в эпиднадзоре за населением благодаря "большим данным".
Для борьбы против вируса Пекин мобилизует Большого Брата, чтобы облегчить возвращение к работе главной фабрики мира и успокоить ее жителей, страдающих от тревоги", говорится в статье.

"Все граждане Ханчжоу и все, кто планирует приехать туда, должны зарегистрироваться онлайн. Только те, у кого есть зеленый код, могут въезжать в город или выезжать из него", - так постановили муниципальные власти 11 февраля, чтобы оживить деятельность агломерации, 10 млн жителей которой оказались под домашним арестом в течение несколько недель после вспышки эпидемии в соседней провинции Хубэй.

"Каждый гражданин должен передать свои личные данные, адрес, номер телефона и паспортные данные, а затем ответить на подробный вопросник, в том числе про свой маршрут и про любые подозрительные симптомы, лихорадку, кашель или заложенный нос.
Компания Alibaba сохраняет осторожность при использовании других данных, полученных своей платежной системой Alipay, где зарегистрированы 1,2 млрд пользователей.
Это важнейшее приложение для ежедневного выживания в Китае позволяет компании узнать с точностью до минуты, рядом с каким кафе или рестораном была сделана такая-то покупка, и, следовательно, отследить потребителя", - отмечает автор публикации.

(...) Оракул алгоритмов порой может действовать непрозрачно. "У меня всегда был зеленый код, но вчера он стал красным. Я просто пошел за покупками", - утверждает один пользователь на платформе Weibo. И остерегайтесь все, кому вздумается обманывать! "Как только ложь будет обнаружена, код немедленно станет красным", - предупреждают власти Ханчжоу.

"(...) Ни одна другая страна не способна этого сделать. Они объединяют огромные объемы данных с очень эффективными партнерскими отношениями между государственным и частным секторами", - считает Сандрин Зербиб, основатель Full Jet, агентства цифрового маркетинга в Шанхае. Коммунистический режим требует от технологических компаний доступа к своим данным", - отмечает автор статьи.

"Между тем, некоторые китайцы обеспокоены новыми нарушениями конфиденциальности своих личных данных. "Это означает, что в наше время у нас больше нет никакой частной информации", - констатирует один смирившийся пользователь интернета. Однако большинство пользователей интернета демонстрируют свое доверие к системе во времена национального кризиса. "Ничто не может быть идеальным. Перед лицом эпидемии все очень сложно. Мы должны увидеть в этом положительную сторону, чтобы иметь больше позитивной энергии", - добавляет другой.

"(...) Стартап Hanwang Technology похвастался своим обновленным алгоритмом, который позволяет распознавать людей даже под хирургической маской", - говорится в публикации. "Лица, покрытые масками, не смогут ускользнуть от искусственного интеллекта", - с облегчением замечает издание China Daily.
Collapse )
а не их!, Мой

Сложный путь к себе...

Грета Тунберг: я просто хотела собственное телешоу (The Daily Mash, Великобритания)
Сатира и юмор
13.02.2020132452
Редакционная статья
Экоактивистка Грета Тунберг призналась, что с самого начала ее единственной целью было запустить свое реалити-шоу.

17-летняя шведка получила свой сериал на BBC и заявила, что она также надеется поучаствовать в «Одичавших с Беаром Гриллсом» («Running Wild With Bear Grylls»), «Я звезда, спасите меня кто-нибудь!» («I’m A Celebrity Get Me Out Of Here») и в «Званом ужине» («Come Dine With Me»).

«Обычные пути к славе — YouTube, „Остров любви“ („Love Island“) и скандалы — всем давно надоели. А экологический активизм выглядел чем-то свежим и новым», — подчеркнула она.

«Теперь я получила мировую известность и могу на ней подзаработать. Шоу будет посвящено моей личной жизни, моей новой линейке экологичной косметики и моей перепалке в Твиттере с Джеси из группы Little Mix».

«Затем я займусь спортом, приглашу к себе домой журналистов из Hello!, поучаствую в телевизионном конкурсе выпечки и в „Танцах со звездами“, наберу четверть центнера, меня начнут травить папарацци, я появлюсь на обложке OK! под заголовком „ГРЕТА ЖИРБЕРГ!“, потом похудею и опубликую свою диету».

А дальше я до конца жизни буду вести женское ток-шоу. А что мир? Ему, конечно, крышка. Но моя нынешняя деятельность ведь тоже ничего не меняет, не правда ли?
Collapse )
а не их!, Мой

Намек неодолимой прозрачности

Слушатели вас спрашивают: «В нескольких ваших интервью вы говорили про личные обстоятельства Путина, которые вынуждают его действовать на опережение в текущей ситуации. Но сказав «А», нужно говорить «Б» — объясните».

В.Соловей― Да, это личные обстоятельства непреодолимой силы.

А.Нарышкин― Я не понимаю.

В.Соловей― Я больше пока не буду расшифровывать. Придет время. Все увидят, что это за обстоятельства, которые вынуждают определять курс внутренней и внешней политики в зависимости от этих обстоятельств. И поэтому все будет меняться.

А.Нарышкин― Семья?

В.Соловей― Личные обстоятельства непреодолимой силы.

А.Нарышкин― Не понимаю. Пожалейте Нарышкина.

В.Соловей― Хорошо, еще: судьба неумолима. И какой бы вы пост ни занимали, вам время от времени – наверное, всем приходится сталкиваться с неумолимостью судьбы. Вот это как раз та ситуация.

А.Нарышкин― В том же интервью вы говорили, что в 2022 году Путина не будет в российской политике.

В.Соловей― Да. И я это уверенно повторяю.

А.Нарышкин― Почему?


В.Соловей― Потому что судьба неумолима и есть обстоятельства непреодолимой силы.

А.Нарышкин― Ну, вы же не гадалка, вы эксперт, профессионал.

В.Соловей― Я не гадалка. Я опираюсь на надежную достоверную информацию. Но я не буду всю эту информацию выкладывать.

А.Нарышкин― Ну как? Все говорят, что он подстилает себе какую-то соломку, обеспечивает себе наоборот, продолжение своего политического долголетия.

В.Соловей― Да, казалось. Но это не так. Это уже не имеет особого значения. И даже Госсовет — на самом деле это самая важная поправка — это всего лишь орган коллективного руководства в тот момент, когда президент, формально исполняя обязанности, фактически будет отсутствовать. Подробнее я рассказывал на своих закрытых лекциях и выступлениях.
....
А.Нарышкин― Вы себе представляете каких-то следователей, которые в обозримой перспективе по спискам Навального?

В.Соловей― Да. Я представляю себе процессы, на которых будет исследоваться деятельность тех или иных госчиновников.

А.Нарышкин― Интересно. Это после 2022 года, когда Путина не будет уже ни в какой политике?

В.Соловей― Да.

А.Нарышкин― Из-за личных обстоятельств?

В.Соловей― Неопределимой силы. Именно так.

А.Нарышкин― Еще страшнее звучит.

В.Соловей― Почему? Что здесь страшного?

А.Нарышкин― Ну, не знаю. Я большую часть своей жизни при Путине прожил.

В.Соловей― А я наблюдал, как рухнул Советский Союз, — казался незыблемым, а рухнул в течение трех дней. Я много чего видел и увижу еще более удивительные вещи — у меня в этом уже нет никаких сомнений.

А.Нарышкин― Вам практический вопрос от пользователя на сайте Ватмана: «Чем надо запасаться рядовым пенсионерам, чтобы пережить анонсируемые вами процессы?»

В.Соловей― Деньгами, долларами. Не евро и не фунтами – долларами.

А.Нарышкин― Под подушку?

В.Соловей― Ну да. Или, если есть сейфовая ячейка — в сейфовой ячейке. Совершенно верно.

А.Нарышкин― Вопрос: « К какому сроку надо быть готовым к автономному существованию?»

В.Соловей― Кризис начинается полтора-два года. Этот год он займет, будет нарастать – уже начинается потихонечку борьба за Путинское наследство. Те, кто в курсе знают, что все решится задолго до 2024 года.

А.Нарышкин― А Путинское наследство в чем? В сети управления, или мы говорим про какие-то активы?

В.Соловей― Нет, я имею в виду в данном случае – нет доказательств наличия никаких Путинских активов, даже на уровне, на котором мог бы Навальный продолжить Это управление. Но собственно, это власть, это главное. Потому что Россия организована так традиционно, что тот, кто обладает властью, тот контролирует и ключевые собственности.

А.Нарышкин― Про новых министров. Кто уже, по-вашему, себя проявил? за кем стоит последить, кого следует бояться?

В.Соловей― Хуснуллин себя прекрасно в кавычках проявил, вице-премьер на деле московской реновации, обновлении Москвы. Он себя очень хорошо проявил, это известно.

А.Нарышкин― Ну, как себя проявил? Человек занимался строительством и в Татарстане, и в Москве.

В.Соловей― Занимался в Татарстане и в Москве, да.

А.Нарышкин― Вы его в чем-то подозреваете?

В.Соловей― Упаси боже, я никого ни в чем не подозреваю. Вы задали вопрос – кто себя проявил, на кого обратить внимание? Я говорю – на Хуснуллина стоит обратить внимание в первую очередь.

А.Нарышкин― Я просто сегодня намеки не понимаю. Мы на него обратим внимание почему? Потому что у него запятнанная репутация, или?

В.Соловей― Мы обратим внимание, потому что есть история с реновацией в Москве. Он хочет расширить эту историю на всю Россию. Я знаю как более или менее проводилась реновация в Москве, какие суммы фигурировали. Я представляю, какой лакомый кусочек будет из себя представлять распространение, экстраполяция этой программы на всю Россию. Гигантские суммы.

А.Нарышкин― То есть, мы говорим про откаты?

В.Соловей― Как обычно строится бизнес. Вообще бизнес в строительстве, недвижимости, он во всем мире – именно в строительстве – имеет слегка сомнительный оттенок. Но в Российской Федерации думаю, больше, чем в других странах.

А.Нарышкин― Еще из министров? Министр связи, который вроде сказал, что…

В.Соловей― Его характеризуют как профессионала люди, которым я доверяю, а что касается данных – ну, они все хотят выслужиться перед силовиками, в этом нет ничего удивительного.

В.Соловей: Люди считают, что всегда виноват кто-то другой, но не они сами. Мы не любим брать на себя ответственность

А.Нарышкин― А обязательно выслуживаться перед силовиками?

В.Соловей― Да, они считают, что это укрепит их позиции в чем-то, в той сваре, которая развернётся. Они же представляют различные группы, конкурирующие. Кто-то принадлежит к группе Ковальчуков, как премьер-министр – они его провели, Ковальчуки.

А.Нарышкин― А это что для нас значит, что Ковальчуки его провели?

В.Соловей― Для нас с вами лично это не значит абсолютно ничего.

А.Нарышкин― А если мы увлекаемся политикой высокого уровня?

В.Соловей― Это то, О чем я сказал несколько раньше. Понимаете, это уже подступы борьбы за Путинское наследство. Потому что тот, кто будет контролировать в час «икс», в критический момент, значительные сегменты правительства, будут иметь более сильные позиции для того, чтобы овладеть властью.

А.Нарышкин― Вы сказали про Ковальчуков — во всяких телеграм-каналах можно найти максимальное количество постов про разные кланы, башни, и так далее.

В.Соловей― Совершенно верно.

А.Нарышкин― Ковальчуки есть, а кто еще есть?

В.Соловей― Собянин.

А.Нарышкин― Это такие разноплановые фигуры?

В.Соловей― Да. Хуснуллина с ним связывают, оправданно связывают. Министра науки с Собяниным вполне оправданно можно связать, министра здравоохранения.

А.Нарышкин― А еще какие группы?

В.Соловей― Я не очень глубоко в это вхожу, честно вам скажу. Я не читаю телеграм-каналы, хотя иногда снабжаю их информацией, но не читаю ни один.

А.Нарышкин― Но про Ковальчуков вы рассказали. То есть, главных вы назвали?

В.Соловей― Я говорю только о том, что я знаю. Конечно, не все говорю, это естественно – ну, зачем все говорить?

А.Нарышкин― А Кириенко, например, условный, он где?

В.Соловей― Не знаю, я не знаю, как он представлен. Но полагаю, что он сыграл значительную роль при назначении Мишустина премьер-министром. Политический блок администрации – он здесь сыграл важную роль.
Collapse )
а не их!, Мой

Любопытное IMHO интервью дочери Лукьянова

Дочь товарища Лукьянова ушла в оппозицию: "Вина народа не доказана"
"Люди все больше и больше приходят к правильному пониманию того, что происходит в России, что ими просто манипулируют"

Елена Лукьянова — оппозиционер. Бывает же такое! Ведь ее отец — Анатолий Иванович Лукьянов — был вторым человеком в СССР, председателем Верховного Совета в перестройку. А как же яблоко от яблони? Очень интересно понять систему их взаимоотношений, вспомнить товарища Лукьянова, то мятежное время и сравнить с нынешним, опять застойным. А с кем вспомнить и с кем сравнить, как не с родной дочерью?

— Лен, вы же оппозиционер?

— Да. И либерал.

— Есть непримиримая оппозиция, есть системная. Вы к какой принадлежите?

— Я не понимаю, что такое системная оппозиция, она как осетрина второй свежести. Термин «системная оппозиция» придуман околоапешными пиарщиками. Системной оппозиции нет и быть не может. Я эксперт, который категорически не согласен с тем, что происходит в стране с точки зрения профессионала в области права.

— С чем не согласны?

— С законодательством, с правоприменением, с трансформацией структуры власти, с ее несменяемостью, с тем, что происходит во внутренней политике… И во внешней тоже.

— Но вы же не всегда были такой оппозиционеркой?

— Нет, всегда была такой. Ну, как сказать: если что-то делается хорошо, я оцениваю это положительно, если делается плохо, непрофессионально — оцениваю отрицательно. В демократической стране иметь свою точку зрения — это нормально. У нас же демократия? Так вот, она у меня, своя точка зрения, всегда есть. Человеком, который одобряет все подряд, что происходит, я никогда не была: ни в советское время, ни сейчас. Я могла состоять в партии и в комсомоле, но это не означает, что я их не критиковала.

— Вы успели вступить в КПСС?

— У меня даже высший орден партии есть. Какое-то время я была кандидатом в члены ЦК. Потом стала членом Общественной палаты, что исключает партийность.

— Когда закончился Советский Союз, сколько вам было лет?

— 33 года.
Collapse )
— Ну а что касается привилегий, из-за которых и начиналась перестройка, вы как дочь их имели?

— Ну, конечно, все семьи советской номенклатуры имели привилегии. Жилье, медицина, отдых, пионерские лагеря, детские сады и хорошие продукты. Но ведь именно это и есть основы жизни нормального человека. Просто тогда это доступно было не всем. Конечно, когда я стала совсем взрослой, осознала, как была построена советская номенклатурная система. Все тоталитарные режимы на этом основаны, на системе «кормить и править». И называется такая система политической коррупцией.

— Четвертое управление?

— Да, то самое, четвертое управление, которое и сейчас. Только если тогда это были продукты, медицина и жилье, то теперь это еще и деньги, и господряды.

— А квартира была большая?

— Она была нормальная, но у других людей и этого не было. Они стояли в очередях, а мы имели возможность. Но мы жили не втроем, у нас были бабушки, дедушки…

— Сколько комнат?

— Три.
Collapse )
— Так у вас был в определенном возрасте протест, что называется, дети против отцов?

— Нет, с отцом у меня никогда не было разногласий, он всегда меня понимал. Когда у меня вышла первая серьезная книжка, он мне с грустью сказал: «Ты знаешь, а при советской власти ты такую книжку не смогла бы опубликовать». С отцом у нас были полное взаимопонимание и гармония в отношениях, потому что мы дома пели Окуджаву, читали Рождественского, Ахмадулину, Вознесенского, Евтушенко, Коржавина. Книги, поэзия, литература, театр…

— И вот началась перестройка…

— Перестройку делал в том числе мой отец своими руками.

— Ну, не один, Горбачев, Яковлев, Лукьянов — вот лидеры.

— Я думаю, круг гораздо шире. Александр Бовин, Вадим Собакин, Иван Самощенко, Борис Лазарев, хорошие юристы — те, чьи имена начали уже подзабывать. Это была группа людей, объединившихся еще с брежневских времен. И то, как прошел Съезд народных депутатов в 1989 году, — во многом заслуга моего отца. Он последовательно шел к этому съезду, к этим альтернативным выборам, к этому свободному выражению мнений.

— Я очень хорошо помню то время и тот съезд. Да, может быть, на фоне Лигачева Лукьянов и считался демократом, но сами демократы его таковым никогда не считали.

— Конечно, межрегиональная депутатская группа его таковым не считала. Потому что они хотели говорить громче всех, а отец должен был вести сложнейшие заседания с представителями разных точек зрения. Да, конечно, он видел путь развития в постепенной трансформации этой системы, он был последовательным сторонником демократизации, снятия оков, отмены однопартийности, это совершенно точно.

— Но после съезда все пошло вразнос. Партийная власть не удержала страну и, наверное, не могла удержать.

— Знаете, есть такая теория неуправляемых процессов, об этом писала Галина Старовойтова. В какой-то период никто бы не смог удержать власть. И вот эти неуправляемые процессы в какой-то момент вступили в действие. Другой вопрос, что, наверное, все-таки люди, руководящие страной, до конца не понимали ее состояния. В стране не было нормальной социологии, нормальной политологии, та информация, которую они получали, не была должным образом аналитически осмыслена. И если в отношении надстроечных институтов все же были определенные научные наработки, то эффективной экономической модели социализма так и не изобрели. А для развития экономики, как известно, недостаточно одних идеологических постулатов.

— Когда по результатам съезда стали отваливаться прибалтийские республики, потом произошли события в Тбилиси и полыхнуло по окраинам, Анатолий Иванович как умный человек понимал, чем это может закончиться? У него не было разочарования от того, что все это именно так получилось?

— Но могло же быть гораздо хуже. Полыхание окраин — это процесс ab imperio — от империи, это было не только закономерно, но просто неизбежно. Отец говорил: мы заключили брак с дамой по имени Демократия. Эта дама оказалась сварливой, крикливой, у нее оказалось много родственников, и все разной национальности, но настоящий мужчина должен беречь и сохранять семью. Федеративные процессы в СССР никто особенно сильно не изучал, за 70 лет советской власти было сделано немало фатальных ошибок в области федерализма. Они делали то, что могли, как могли, но процессы стали неуправляемы. И все-таки они сдвинули страну с мертвой точки. Однажды, наверное, история это оценит.
Collapse )
— Нет, извините, и как раз в этом проблема ГКЧП. Вы говорите «сыплются проклятья»… Я вижу страну, в которой половина благодарит Ельцина и Горбачева, другая половина сыплет проклятьями за разрушенный Советский Союз.

— Благодарит?

— Да, у нас есть огромное количество поклонников Горбачева и Ельцина, которые считают, что разрушение СССР — это благо для России.

— Мне кажется, так говорит ваш круг, но узок круг этих революционеров.

— Это не мой круг говорит, это говорит социология.

— Ну а потом, в чем были основные разногласия Лукьянова и Горбачева?

— В том, надо ли сохранить Советский Союз. Это, собственно, вылилось в ГКЧП. После ГКЧП они никогда не общались.

— Что, Горбачев говорил, что можно пожертвовать единством Советского Союза?

— Он им и пожертвовал.
Collapse )
а не их!, Мой

Из интервью в связи с выставкой плакатов Евгения Добровинского

– Плакаты ваши действительно говорят сами за себя о том, что вы думаете о происходящем в России, но если попросить вас сформулировать это словами, что бы вы сказали?

– Мерзко! Я не знаю, мне проще нарисовать. (Смеется.) Вы понимаете, я же родился в 1944 году, еще при Сталине пошел в школу, то есть я посмотрел все стадии развития страны, только при Ленине не жил. При Сталине я уже жил, и довольно много. Я помню, в 1953 году он умер, я был во втором или в третьем классе, нас выстроили на линейке, учительница сказала: "Умер Сталин" – и заплакала. И мы все зарыдали. Это была начальная школа, такое одноэтажное здание в городе Симферополе, на окраине. Я это прекрасно помню. Ну, и потом все эти перипетии – Хрущев, Брежнев, вся эта история. Вроде было как бы жестче в советские времена, но почему-то не было так гадко. У меня одно слово – гадость, мерзость. Вот у меня ощущение какой-то гадливости и мерзости от этого всего.

Вроде было как бы жестче в советские времена, но почему-то не было так гадко
– Когда вы последний раз сталкивались с цензурой?

– Да нет, вы знаете, не сталкивался, потому что я особенно не выхожу за пределы интернета. Не было такого. Да и это, вы понимаете, не было агрессивно, что "если вы не снимете, мы вас..." Нет, это было мягко сделано. Да я и не стал бы спорить, серьезно. Гадость и мерзость. И, с одной стороны, я это делаю, но я понимаю, что это может кончиться разными способами, особенно сейчас, с этими "иностранными агентами" и прочим. Но если сформулировать, будет так: "Я боюсь, но я должен". Потому что лучше меня, опять нескромно говорю, таким языком никто не скажет.

– Вы теперь тоже "иностранный агент", с этой минуты.

– Да, конечно. Следующий шаг – это "враг народа". Это очень логично: сначала организации, НКО – "иностранные агенты", потом люди – "иностранные агенты", а потом организация – "враг народа", и человек – "враг народа", и все, мы туда идем.

– То есть вы сталинские времена вспоминаете сейчас все чаще и чаще?

– Я вспоминаю их с некоторой нежностью, удивительно для самого себя. (Смеется.) Я серьезно говорю. У меня ощущение – может быть, это возраст – очень неблагоприятные от перспектив, какие-то очень мрачные от перспективы того, что будет с нами.

– Вы, коренной крымчанин, как восприняли события 2014 года?

– Да, я еще и крымчанин. Вы знаете, когда это случилось, я был просто в ужасе, и что дальше началось, вот эти беснования на эту тему... Дело в том, что я с Крымом очень связан, у меня там сестра, в общем, вся немногочисленная родня, оставшаяся после Холокоста. Семья очень сильно попала под Холокост, потому что жили они на той стороне Днепра, в Винницкой области. Я с Крымом был связан еще и потому, что я туда регулярно возил [учеников]. Я преподаватель, у меня собственная школа каллиграфии, я сейчас уже не преподаю, просто сил не хватает, но я преподавал в Полиграфическом институте, который я сам окончил, в Британской высшей школе дизайна, я там же числюсь еще преподавателем, консультирую еще в других институтах, в общем, много где.
Я собирал группы и возил их в Крым, и в Крыму мы работали, рисовали, занимались всякими философскими вещами, связанными с искусством в широком смысле слова. И когда это случилось, я сказал: все, стоп, я больше никакой деятельности в Крыму вести не буду. И в 2014 году я это прекратил.
Collapse )
а не их!, Мой

"Дофаминовое голодание" перезагружает ваш мозг?!

"Дофаминовое голодание" перезагружает ваш мозг и позволяет снова получать удовольствие от простых радостей жизни, утверждают адепты. Но подкреплены ли их идеи научно?

Когда Джеймс Синка начинает дофаминовое голодание, он старается максимально отрезать себя от раздражителей современного мира.

Он прекращает есть и вместо этого только пьет воду. Он отключает телефон, не заглядывает в лэптоп и игнорирует остальные гаджеты. И, насколько это возможно, он старается ни с кем не разговаривать - и даже не встречаться глазами.

"Мне повезло - у меня очень понимающие друзья и члены семьи, - говорит предприниматель из Кремниевой долины. - Я их заранее предупреждаю: "17 ноября у меня дофаминовое голодание, извините, но со мной нельзя будет связаться. Это не потому, что я вас не люблю, просто мне это нужно". Поначалу это казалось несколько странным, но сейчас все уже привыкли. Посмеялись и приняли это как данность".

24-летний Синка - один из растущего числа работающих в высокотехнологическом секторе, кто применяет дофаминовое голодание. Таково последнее увлечение (или, если хотите, причуда) Кремниевой долины, обитатели которой, как считается, обращены в будущее и с готовностью поддерживают все оздоровительные инициативы.

Эми Милтон, старший преподаватель психологии в колледже Даунинг (Кембридж), поддерживает Берка: "Я не убеждена, что всё это имеет отношение к системе выработки дофамина или к перезагрузке мозга, как пытаются нас убедить. Но я, конечно, не могу сказать, что это плохая затея - время от времени пересматривать свои привычки".

К тому же это невероятно похоже на другой способ поддержания психического здоровья, известный давным-давно: медитация випассана существует в буддизме более 2500 лет, а в последние 100 лет обрела популярность на Западе, благодаря 10-дневным курсам таких учителей, как Махаси Саядо и Сатья Нараян Гоенка.

Дэн Лайонс - скептик. Он - журналист, освещающий вопросы технологии, сценарист комедийного телесериала HBO "Кремниевая долина".

======
Дэн Лайонс, журналист и сценарист
"Мы попадаемся на удочку, почему-то считая, что эти люди умнее, чем все остальные, - говорит он. - Что они уже живут в будущем, что они видят, что там, за поворотом. И всякие прочие штампы. Мы покупаемся на это, и они успешно продают это нам… Скажите, если бы такое увлечение родилось на автозаводах нынешнего Детройта, кто-нибудь вообще обратил бы на него внимание?"

Возможно, играет роль и сексизм. "Смотрите, как высмеяли Гвинет Пэлтроу - и заслуженно - с ее компанией Goop и всякими безумными вещами, которые она пропагандировала, - говорит Лайонс. - Во многом вся штука в том, что здесь [в Кремниевой долине] - богатые белые мужчины".

"Контроль над поведением"
Как считает Джеймс Синка, то, что он делает, - современная интерпретация медитации випассана, адаптированная к технологическим реалиям XXI века.

По его словам, критики высмеивают то, чего не понимают. Для него же дофаминовое голодание снова сделало притягательными повседневные дела.

"Каждый день мы погружаемся в перенаселенную, переполненную раздражителями реальность, тонем в шуме. И вот теперь мы способны отступить на шаг, подумать и снова включиться в этот мир, но уже на своих условиях".

Только не надо называть это дофаминовым голоданием, предупреждают некоторые эксперты. Милтон, которая называет это "интересной идеей", полагает, что главные преимущества метода в том, что он дает ощущение контроля над своей жизнью.

"Нам нравится управлять тем, что мы делаем. Когда вам кажется, что вы получили контроль над своим поведением и делаете шаги, помогающие справиться с проблемами, вы чувствуете себя лучше", - объясняет она.
Collapse )